Ни с чем не сравнимое облегчение готово было затопить Еву, она встрепенулась точно пташка, готова была уже расправить крылышки, когда следующие слова опрокинули её на лопатки, свергнув в бездну.
— Я организовал ловушку для тебя.
Он смотрел ей в лицо, не отводя взгляда. Поэтому в полной мере увидел боль, заполняющую огромные глаза Евы. "Игорь, спасайся!" Два слова, выжженные на его сердце. Он их не забудет никогда ни при каких обстоятельствах.
Ева молча опустила голову, и завеса из темных волос скрыла бледное лицо.
Она ничего не говорила. Её хрупкая сгорбленная фигура выражала полную отрешенность от жизни. Игоря так и подмывало подойти к ней, обнять, попытаться объяснить, но он заставил себя остаться на месте.
Или её улыбка, или её жизнь.
Выбор сделан.
— Ты — сукин сын, Сандровский, — тихо проговорила Ева, медленно поднимая голову и откидывая волосы назад. Игорь вздрогнул, когда увидел в её глазах ярость и ненависть, обращенную на него. — Ты — последний ублюдок! Ты хуже Изова! В тысячу раз хуже! Ты заставил меня поверить тебе! Заставил!
— Ева, не истери, — попытался образумить её Игорь.
— Я не истерю! — прошипела Ева, откидывая простыню прочь. — Я расставляю акценты! Ты поступил со мной точно так же, как родители и бабушка! Что там говорила Аделаида? Что хотела, чтобы мой дар открылся, и поэтому отдала на забаву монстру? А что скажешь мне ты? А, Сандровский?
— Ничего! Я принял решение, и его осуществил.
— Ах, он принял решение, — Ева не чувствуя ничего кроме внутренне боли, спустила ноги на пол. — Как просто! Он, видите ли, принял решение!
— Да!
— Ненавижу! — прошипела Ева и неожиданно бросилась на Игоря, растопырив пальцы. Она целилась в лицо. Понимала, что реакция у вампира куда как быстрее её, но в ту секунду ей было наплевать. Лишь бы вцепиться ему в лицо, лишь бы пустить кровь! Лишь бы выпустить дикую неконтролируемую ярость, охватившую её, выжигающую внутренности и оставляющую после себя лишь пепел.
Игорь не ожидал ничего подобного. Нет, он знал, что Ева отреагирует бурно, что она не будет мило улыбаться и уже не расплачется, когда он ей во всем признается. Но чтобы наброситься на него… Не ожидал, и чувствуя свою вину он позволил ей вцепиться себе в лицо. Хотя вцепиться — громко сказано. Ева успела ногтями разорвать одну щеку, когда он перехватил ей руки.
— Перестань, мать твою!
— Ты мою мать не трогай! — зарычала Ева и ударила его коленкой в пах. Она никогда не дралась, никогда не била мужчину между ног, но сейчас это был отличный вариант. Справиться с Сандровским, с проклятым вампиром, не имелось возможности, поэтому все средства были хороши.
В голове замаячил предупреждающий огонёк, что она всё равно не выиграет в этой битве, силы не равны. Но ей было всё равно.
Игорь зашипел и согнулся. Ева, улучив момент, ударила локтем по спине.
Это оказалось последней каплей.
— Сама напросилась…
Как Ева оказалась на спине на ворсистом ковре, она не поняла. Игорь, продолжая извергать ругательства, навалился сверху, захватив её руки за запястья и вытягивая над головой девушки.
— Ещё раз ударишь, отвечу тем же, — с жаром выдохнул он ей в лицо.
— Отпусти меня, вампир! Ненавижу! Пусти! — Ева кричала уже не разбирая слов. Она дергалась, изворачивалась, пыталась скинуть Игоря с себя, но тот пригвоздил её к полу намертво.
— Можешь смело продолжать ненавидеть и дальше, треклятая ведьма! — зарычал он, разозлившись. Между ног неприятно побаливало. — Я сделал то, что счел нужным! Теперь ты сможешь не опасаться Изова, сможешь противостоять ему! Теперь ты не беззащитная девчонка, которую все используют!
— Ты меня использовал!!
— Где?? — терпение Игоря лопнуло, и он не совсем аккуратно встряхнул руки девушки. — Ну-ка, скажи, где именно! Хватит строить из себя жертву, я сделаю из тебя бойца, чего бы мне этого не стоило! Слышишь меня, ведунья? Мне важно знать, что если я оставляю тебя одну хотя бы на несколько часов, и если вдруг ко мне в дом заявятся стригои, ты сможешь им противостоять! Для меня это жизненно важно! Я не собираюсь тебя терять!
Ева, поглощенная своей внутренней обидой, в пылу негодования не замечала те слова, на которые стоило обратить внимания.
Она снова дернулась, желая хотя бы освободить руки. Она не без мстительного удовольствия заметила кровавые полосы на щеке Игоря, и пожалела, что ноготки её были не достаточно длинны, а полосы глубоки.
— Ты должен был мне сказать! — снова сорвалась она на крик.
— Тогда бы ничего не получилось! Я не знаю, почему провиденье уготовило тебе дар, который активизируется лишь в экстренных ситуациях! Но так распорядилась судьба! Ни я! Ни ты! Я лишь сделал так, что теперь ты им можешь пользоваться в любой момент!
— И первым, кого я поджарю — будешь ты!
— Хренушки! — Игорь перестал стесняться в выражениях и угрожающе оскалился, обнажив клыки. — Боюсь, у тебя ничего не получится, милая!
— Я тебе не милая! Никогда не была! Никогда не буду!
Слезы градом покатились по щекам Евы, разрывая сердце Игоря на куски. Он и не подозревал, что боль, испытываемая Евой, отзовется в его душе многократно.
