– Пожалуй. Но не ты ли всегда говорила, что лишних подозрений вызывать не стоит? – порой у меня возникало ощущение, что мы поменялись ролями. Моя всегда донельзя осмотрительная мама вдруг становилась авантюристкой, а я – пресловутым регулировщиком наших с ней жизней. Видимо, даже ей порой надоедало все время осторожничать.
– Бро-о-ось, – протянула она своим музыкальным голосом и нежно потянула меня за прядь. – Я бы никогда не сделала ничего такого, что поставило бы нашу жизнь под угрозу, и ты это знаешь.
– Ну да, только под угрозой мы с тобой понимаем не одно и то же, – я старалась не думать о том, что может случиться с мамой, если ее тайна раскроется. Но простила ее за оплошность – как, впрочем, и всегда.
Я подогрела ее лапшу и попросила поведать о ночных приключениях. Она с наслаждением описывала мне подводный мир, украшая рассказ яркими деталями, а я все слушала и слушала, даже когда чистила зубы и готовилась ко сну.
К тому времени как мама закончила, я свернулась калачиком под одеялом. Она нагнулась и поцеловала меня, пожелав спокойной ночи. Но не успела дверь за ней закрыться, как я кое-что вспомнила:
– Мам?
Дверь приоткрылась:
– Да, солнышко?
– Майка сказал, что в офис сегодня звонил какой-то поляк. Саймон ничего тебе о нем не говорил?
– Хм. Нет. Наверно, они приняли звонок после того, как я ушла. Уверена, завтра все выяснится.
– Ладно. Расскажи, когда узнаешь.
– А теперь спать.
И я тотчас заснула. Мне всегда хорошо спится, когда мама дома.
– Я бы очень хотела увидеть стеклодувов… – говорила Сэксони, как вдруг мы услышали визг покрышек. Я узнала фирменный звук маминого дизеля еще до того, как ее грузовик со скрипом показался из-за угла. – …на острове Мурано, – закончила она фразу, но чем наша рыжеволосая подруга будет заниматься в Венеции, мы уже не думали. Грузовичок с логотипом «Синих жилетов» резко затормозил, едва не нырнув носом в асфальт.
Мы встретились в той части парка, которая выходит прямо на пляж, чтобы устроить пикник. Я захватила с собой лимонад, Джорджейна приготовила сэндвичи с яичным салатом, а Сэксони принесла домашнее печенье. Акико мы попросили взять овощи и соус, но в последний момент подруга написала, что дедушка дал ей срочное поручение и поэтому она не успеет на встречу с нами.
– Слушай, так резко тормозить твоей маме точно не стоит, – заметила Сэксони. Столь трепетное отношение к транспортным средствам передалось ей от двух братьев: оба были помешаны на автомобилях.
Оставив мотор включенным, а дверь открытой, мама пошла по лужайке по направлению к нам. Черные волосы ее развевались за плечами в такт походке. Я схватила мусор, оставшийся после ланча, и запихнула его в холодильник, который принесла Джорджейна. Что бы ни было у мамы на уме, лучше моим подругам об этом не знать.
– Простите, детки. Мне пора. Спишемся, – я поднялась и взяла принесенный из дома термос.
– Конечно, Тарга. Без проблем, – ответила Джорджейна. – Надеюсь, все в порядке.
Сэксони кивнула, не проронив ни слова. Обе во все глаза смотрели на мою маму.
– Какая же она крутая, – чуть слышно прошептала Сэксони. Она всегда подмечала, что моя мама – горячая штучка, и не стеснялась говорить об этом вслух.
– Да ну тебя! Хуже парней! – я шутливо похлопала подругу по плечу и пошла навстречу маме. Она остановилась подождать меня и помахала девчонкам, а те помахали ей в ответ.
– Все в порядке? – спросила я. Казалось, мама ничуть не расстроена, и мало-помалу сердце мое стало биться спокойнее.
Мы пошли к грузовичку. Она обняла меня за плечо:
– Все отлично. У меня к тебе предложение.
– В самом деле? Говори же скорее какое, – я обошла грузовичок и села на пассажирское сиденье. Ничего не ответив, мама резко сдала назад. Я помахала подругам на прощание и вдруг вспомнила о Рейчел Монтгомери.
– Прежде чем ты раскроешь все карты, – начала я, – скажи: ты уже вернула Рейчел фамильные драгоценности? – Я хотела попросить у мамы разрешения пойти вместе с ней и позвать Сэксони, но отвлеклась и совсем об этом забыла. Что ж, надеюсь, я не опоздала.
– Да, сегодня утром, – ответила она.
– Вот черт!
Ужасная из меня подруга. Ну, по крайней мере, Сэксони ничего об этом не знает, а значит, не станет на меня сердиться. Мама искоса на меня посмотрела:
– А что? Что-то случилось?
– Я не думала, что ты так быстро управишься, – вздохнула я. – Она обрадовалась? Расскажи, какая она? – Конечно, мне было любопытно, что представляет собой правящая королева тинейджеров всея Голливуда.
– Что значит «какая»? – вопрос явно сбил маму с толку. – Обычный человек. Ходит. Говорит. Сердце бьется, как у всех. Обрадовалась? Само собой, я ведь вернула ей ее безделушки.
– Ну ты хотя бы с ней сфотографировалась? Скажи, что да! – Но я, разумеется, знала, каким будет ее ответ.
– С какой стати? – она посмотрела на меня так, словно я только что озвучила самую глупую мысль на свете.
Я вздохнула:
– Не волнуйся. Я сама виновата.
– Да? В чем же? – она заморгала, глядя на меня в полном смятении.
