Со вздохом я сосредоточился, что потребовало невероятных усилий, и призвал в свои вены бесконечное лето светлого двора. Заманил в своё тело погожий денёк с безоблачным небом и колышущейся по ветру травой.
Ни намека на гром.
И обретя самоконтроль, я открыл глаза и спросил:
- Что, чёрт возьми, ты сделал с моим дядей? Что это... за тварь там?
- Дэйгис теперь один из нас, – натянуто ответил Риодан.
- Ты нахрен превратил его в... Кто вы нахрен вообще такие?
- Он умирал. Другого выхода не было. Из всех возможных вариантов развития событий в будущем, в пятидесяти двух процентах случаев более предпочтительно было бы, чтобы я его спас.
- В пятидесяти двух процентах? И ты считаешь, что этого достаточно? В сорока восьми процентах, значит, это вовсе не предпочтительно? Боже, даже знать не хочу, что такой больной козёл как ты, считает нежелательным.
- Тебе бы это не понравилось, – согласился Риодан.
- Так каков был твой план? Отослать нас домой не с тем трупом и продолжать это скрывать? – спросил я.
- Некоторое время он будет не в состоянии разговаривать. Трудно сказать, как долго это продлится, – сообщил Риодан.
- А потом, когда он заговорил бы, ты бы сказал нам?
Взгляд Риодана был непроницаем.
- При удобном случае, который был бы... удобным.
- Боже, – снова повторил я с отвращением. – Ты даже не планировал дать нам знать о том, что он жив. И как, нахрен, ты собирался заставить Дэйгиса молчать? Думал, держать его в клетке вечно?
Во мне снова начали вздыматься раскаты грома. Я глубоко вдохнул, сжав кулаки, медленно выдохнул и разжал их.
- Мы работали над этим, – произнёс Бэрронс.
- Дэйгис никогда не откажется от Хлои, – сказал я.
Я снова посмотрел в окошко. Резко отвернулся. Мой дядя страдал от такой же невыносимой боли, что и я на том чёртовом обрыве.
И он тоже не человек. Не совсем человек.
И никогда снова не будет просто человеком.
Он меняется. Превращается в кого-то. Желчь подступила к моему горлу. Теперь Дэйгис тоже что-то ещё, что-то большее. А он и человеком-то был не простым.
- Ты не имел права...
- Твой дядя жив, – огрызнулся Риодан. – Предпочел бы, чтобы было по-другому? Или, может, Хлоя предпочла бы? Я нарушил все возможные правила в нашем кодексе ради того, чтобы спасти жизнь этому ублюдку. И мне придётся заплатить за это невероятную цену, если это всплывёт.
- Вот и прекрасно, – рявкнул я.
- Не будь бараном, – заворчала Мак. – Риодан спас твоего дядю. Дэйгис тут. Да, он не такой, каким был прежде, и сейчас с ним далеко не всё в порядке, но со временем он будет точно таким же, как Бэрронс и Риодан.
- И это должно было меня утешить? – спросил я.
Она хмыкнула.
- Я не это имела в виду. Он сможет снова жить.
- Чем он станет? – я посмотрел на Риодана. – Какую цену придется ему платить за свою чудесную вторую жизнь.
- Он будет жить вечно, – возбужденно сказала Мак. – Как и ты. А значит у тебя всегда будет семья. И это бесценно.
- Но цену-то платить придётся. Ту, что плоть от костей отделяет. Я ведь не тупой, милая. У подобных вещей всегда есть последствия. И причём ужасные.
- Возможно, он решит обсудить это с тобой. И если так, нам, наверное, придётся убить тебя, – сказал Риодан.
- Мы заключили договор, – напомнил я ему.
- Неужели это так важно, Кристиан? – продолжила Мак. – Твой дядя не лежит на дне ущелья и не зарыт в землю. И однажды ты сможешь снова поговорить с ним. Он не умер из-за тебя. На твоих плечах нет этой ноши.
- Мой клан имеет право знать.
- Если ты расскажешь клану, об этом узнает трибунал, и ты его потеряешь, – предупредил Бэрронс.
- Что за трибунал? – потребовал я.
Рядом со мной Мак оживилась и навострила уши.
Бэрронс бросил на меня взгляд своих тёмных глаз, в которых мелькало что-то древнее и дикое.
- Не твое нахрен дело. Условия, Горец. Ты знаешь, что он жив. И можешь помочь ему пройти через то, что его ждёт. Но больше об этом никто не узнает. Если информация о его существовании просочится, то ты отнимешь его у клана снова, едва вернув. Необратимо.
- Наши секреты. Теперь твои. А твои – наши, – напомнил Риодан.
- Ты не знаешь моих секретов.
Он ухмыльнулся.
- Ты можешь удивиться. Мы разделили кровь.
По его глазам было видно, он знает, что это подразумевает собой. Для друида. А вот я, скорее всего, не знаю, что это подразумевает собой для кем-бы-он-там-нахрен-ни-был. И что я так же связан с ним, как и он со мной. Второй раз я задался вопросом, а не оставил ли он большую часть подземелья без защиты намеренно? И не устроил ли он это всё для того, чтобы привязать меня к ним? Разве есть способ добиться помощи в вопросе моего дяди более подходящий, чем втянуть в это дело ещё одного Келтара? Неужели он так дьявольски хитёр?
Я проигнорировал его и оценил правдивость слов Бэрронса.
- Ваш трибунал разберётся с ним? Он может отнять его у вас?
- Да. И да, – ответил спокойно Бэрронс.
- Правда. Охренеть.
- Его существование должно оставаться в тайне. Твой дядя умер в том ущелье, – сказал Риодан.
- Хлоя.
- Может, со временем, – ответил Бэрронс. – У неё, как и у Мак, будет весомая причина хранить его секрет. Если она пройдёт нашу проверку.
