Джада плюхнулась на стул, стоящий с противоположного от него края стола, и взяла вилку в руки. Сказанное им имело смысл. Да и это же яйца. С беконом. И йогурт. Тут даже апельсин был. Пахло всё просто невероятно.
Она быстро всё проглотила, едва жуя, и не проронив при этом ни слова. Он должен закончить тату сегодня. Она была наэлектризована, боялась, что он передумает. И когда последний кусочек исчез с тарелки, она отодвинула её от себя, рывком сняла рубашку через голову, расстегнула верхние пуговицы джинсов и выжидательно уставилась на него.
Он не сдвинулся с места.
— Ну что? — резко спросила она.
— Повернись, — ответил он. — Я работаю над твоей спиной, а не над грудью.
Его глаза были как лёд.
Она развернулась, сев на стуле задом наперёд, завела ноги за задние ножки и облокотилась о спинку.
— Расслабься, — прошептал он, устроившись на стуле позади неё.
— Я и не напрягалась, — дерзко ответила она.
Он провёл пальцами по напряженным продольным мышцам, тянущимся вдоль её позвоночника.
— Ничего себе не напрягалась. Они как камень. Тебе же будет больнее, если не расслабишься.
Закрыв глаза, она приказала себе стать более гибкой и пластичной.
— Я боли не замечаю.
— А должна. Это сигнал тела, на который следует обращать внимание.
После того, как его руки побыли несколько минут у основания спины, она почувствовала, как уже знакомая истома растекается по её телу и велела:
— Прекрати это.
— Ты все ещё напряжена.
— Неправда.
Он снова провел пальцами вдоль её спины, очерчивая зажатые мышцы.
— Хочешь поспорить.
— Ты наносишь татуировку на кожу, а не на мышцы.
Она вдохнула медленно и глубоко, снова расслабляясь. Ей просто очень хотелось заполучить эту татуировку, вот и всё.
— На этот счёт ты ошибаешься.
Она не была уверена, касался ли его ответ её слов о мышцах или её мыслей о сильных желаниях.
— Если будешь препираться, я прекращу работу.
— До чего же ты любишь помыкать окружающими.
— Ну тебе-то я как раз предоставляю возможность помыкать собой.
Она закрыла глаза и ничего не ответила. Так вот чем в его представлении являлась татуировка, которую он набивал ей? Неужели таким образом он покорялся ей? И снова она задумалась о том, что произойдёт, когда она наберёт ЯВСД. Насколько коротким будет этот поводок, и насколько великий Риодан умён и могущественен?
Она надеялась, что невероятно.
— Встречала что-то похожее на чёрные дыры за время, проведённое в Зеркалье? — спустя некоторое время поинтересовался он.
Она покачала головой.
— Отвечай словами. Не шевелись. Татуировка должна быть чёткой.
— Я много чего повидала. Но ничего подобного чёрным дырам.
— В скольких мирах ты побывала?
— Ты мне не друг.
— Кто же я тогда?
— Ты уже задавал этот вопрос. Я не стану повторяться.
Он тихо рассмеялся и сказал:
— У основания твоей спины слишком глубокая впадина. Согнись так, чтобы она выровнялась.
Она так и сделала, но он выгнул её ещё больше, положив ладонь ей на бедро.
Она почувствовала, как к её спине прикоснулось остриё клинка, а вслед за этим её обжег глубокий надрез, и она ощутила, как заструилась тёплая кровь.
— Почти всё, — прошептал он.
Иглы, укол за уколом, порхали по её коже в стремительном танце.
Время текло странно, как в грёзах, и она смогла расслабиться так, как ей уже давненько не удавалось. Она поняла, что это не так уж и плохо. То, что он делал с ней, было сродни отдыху во сне. Она перезарядилась, словно полностью отключилась, а очнулась уже с полным зарядом.
Но когда она почувствовала, что он прикоснулся языком к основанию её спины, подскочила так резко, что опрокинула стул и врезалась в стену.
— Что, черт тебя дери, ты творишь? — прорычала она.
— Татуировку заканчиваю.
— Языком?
— В моей слюне содержатся энзимы, которые способны закрыть рану.
— Ты не облизывал меня в прошлый раз.
— В прошлый раз надрез не был таким глубоким, — он указал ей на зеркало над маленьким шкафчиком в алькове. — Сама посмотри.
Она настороженно повернулась спиной к зеркалу и заглянула в него через плечо. Кровь струилась по её спине, стекая на джинсы, капая на пол.
— Заклей рану пластырем.
— Не будь идиоткой.
— Я не дам тебе себя облизывать.
— Абсурд. Это всего лишь способ. И ничего больше. Рана должна зажить, прежде чем я нанесу последний штрих. Садись уже нахрен. Если, конечно, у тебя нет веской причины отказываться от того, чтобы моя слюна закрыла твою рану.
Его слова стали решающими. Слюна и заживление раны. А вовсе не язык Риодана на её коже. Именно так она и должна была на это смотреть — аналитически. У многих животных в слюне содержатся необычные энзимы. Кровь у неё текла довольно интенсивно, а она даже не осознавала, насколько глубоко он её порезал.
Она подняла стул, поставила его на место и снова уселась.
— Продолжай, — сказала она безо всякого выражения. — Ты застал меня врасплох. Нужно было просто предупредить меня.
— Я собираюсь закрыть рану с помощью своей слюны, — произнёс он медленно и подчёркнуто.
