Рожденные лихорадкой (ЛП) полностью

Я напряглась и скинула ногу с подлокотника кресла, в котором сидела, уютненько устроившись. Села прямо и сложила на груди руки. Желание Риодана поговорить со мной никогда не предвещает ничего хорошего. А разговор без свидетелей вообще пугает до чертиков.

— Поговорить о Синсар Дабх, Мак, — произнёс Риодан.

Я шумно выдохнула. Не считая секса, этот день праздничным не назовешь.

— А что с ней? — спокойствия моего как не бывало.

— У Танцора есть теория. Он считает, что Ледяной Король непреднамеренно оставил после себя элементы Песни Разрушения. Он думает, единственное, что может воспрепятствовать черным дырам поглотить этот мир целиком — Песнь Творения.

Тоже так думаю. Но промолчала.

— Синсар Дабх, предположительно, содержит элементы этой песни.

— Предположительно, — подчеркнула я. — Но дело в том, что никто из нас ничего не знает о проклятой Книге. И всё это легенды, мифы и догадки.

— И именно по этой причине нам нужно, чтобы ты сказала, что конкретно в ней содержится. Если, конечно, ты не предпочтёшь, чтобы мы спросили об этом у Крууса, — ответил Риодан.

Даже Риодан не может быть самонадеянным настолько, чтобы допрашивать Крууса в его тюрьме.

— Думаешь, сможешь добиться чего-то от психованной копии Книги?

— Подозреваю, что он далеко не психопат.

— Что ты имеешь в виду?

— В прошлом Книга овладевала всеми, кто к ней прикасался. Но к нему это не относится. Он знал Изначальный Язык и смог прочесть её. Чары, пройдя по его рукам, проникли в его тело. Ты видела такое, когда в прошлом кто-то пытался приручать её?

Я покачала головой. Она всегда забирала себе контроль над теми, в чьи руки попадала, полностью подчиняя их. И никогда сама книга в результате не разрушалась.

А на той плите от Синсар Дабх осталась лишь горстка золотой пыли и жменя красных, мигающих камней.

— Древняя книга истлела после того, как он поглотил её. Легенды гласят, что Синсар Дабх состоит из двух частей. Первая — это страницы со словами и заклятьями, а вторая — сущность, которая эволюционировала, превратившись в живое, разумное, ведомое ненавистью существо, обладающее силой гораздо большей, чем слова, которые она содержит. Похоже, что разумное существо было уничтожено той ночью, а Круус лишь впитал все знания.

— О, боже, — выдохнула я. — Может быть, ты и прав, — вот же козлина, неужели ему даром досталась вся сила? Теперь он практически… практически Тёмный Король. Я прищурилась. — Но мы не знаем этого наверняка.

— Но если это всё-таки правда, нам интересно, сможешь ли ты сделать то же самое.

— Что скажете, мисс Лейн? — спросил Бэрронс.

Я повернула к нему голову. Всего пару минут назад я была «Мак».

— Почему ты так поступаешь?

«На самом деле хочешь называть меня Иерихоном?» — спросили его глаза.

Я задумалась на минутку и с удивлением обнаружила, что не хочу. Иерихон… слишком сокровенное имя. Иерихон и Мак — совершенно иные существа, чем Мисс Лейн и Бэрронс. Они существуют в другом измерении. В среде свободы, в священной среде. И мне нравится это различие. Я кивнула, слегка улыбаясь. В его тёмных глазах засветилось одобрение, и я чуть не лопнула от гордости.

«Ты все развиваешься, — говорили его глаза. — Продолжай трахаться со мной вместо того, чтобы переживать.»

— Расскажи мне о Книге, — сказал Риодан. — Хочу понять, как вы с ней взаимодействуете.

Я вздохнула, пытаясь сообразить, как это получше объяснить.

— Внутри меня есть место. Я не знаю, где оно именно, думаю, у меня в голове. Вроде глубокого тёмного озера с зеркальной поверхностью, но это далеко не всё. Там есть ещё пещеры и галечные берега. Кто знает, может, внутри меня целая чертова страна. Думаю, озеро — это моя сущность как ши-видящей. Но оно изменилось из-за чего-то внутри меня и теперь уже… другое. И если раньше я знала, где его берега, то теперь уже не знаю.

— Книга, — сказал Риодан.

Я посмотрела на Бэрронса. Не знаю зачем. Может, чтобы убедиться, что он рядом, как был рядом каждый раз, когда я ныряла на дно своего тёмного зеркального озера и лицезрела Синсар Дабх во всей её искушающей красе. Просто хотела убедиться, что он рядом, на случай того, что разговоры о ней спровоцируют её сделать что-то ужасное.

— Она там, — неохотно сказала я. — На дне озера. Но мне надо нырнуть в самую глубь, чтобы добраться до неё. Лежит в тёмной пещере, на пьедестале. Закрытая, — я взглянула на него. — И на то есть причины, — я закрыла её тем днём, несколько месяцев назад, вместе с Бэрронсом. Захлопнула наглухо.

— Углублялась в себя в последнее время, искала её, — произнёс Риодан.

— Неа, — ни то, ни другое. С моим-то счастьем она может оказаться открытой именно на странице с заклинанием, которое мне может показаться полезным, необходимым, или без которого я попросту не могу жить.

— Хочу, чтобы ты это сделала, — сказал Риодан.

— И ты это поддерживаешь? — выпалила я Бэрронсу.

Его тёмные глаза вспыхнули: «У нас у всех есть монстр внутри.»