- Моя-а-а! – заявление Волка разнеслось на тысячи метров вокруг, такое громкое, что Сирин с её повышенной чувствительностью закрыла уши руками. Мне пришлось подхватить её и помочь отойти в сторону, иначе преобразившийся вожак, не страшный до неузнаваемости, в мгновение ока снёс бы её со своего пути. Он как ураган пронёсся мимо и собственнически сгрёб Чеми, так резко, что сломал бы ей руку, если бы Карай не выпустил пленницу.
- Сборище высококлассных хамов! – сделала вывод внутренне довольная Чеми, болтаясь в стальных лапах.
- Она-а –а моя-а-а, – просмаковал на это очеловечившийся зверь, попутно обнюхивая новое приобретение, звучно втягивая ноздрями воздух. - Моя, - повторил он, не торопясь отпускать «свою добычу» - наоборот, поднял ещё выше на вытянутых руках.
- Вторая ипостась? – моё изумление не знало предела.
- Как у любого из них, - объяснила мне, на редкость, перепуганная Сирин.
Чеми же, напротив, с растущим негодованием в ответ на бесцеремонное обнюхивание, подстёгнувшее её к дерзкому словцу, обожгла нахала вызывающим взглядом. Волк в новом обличие полностью завладел вниманием девушки. Одна из его лап (несмотря на смену облика нельзя было забыть о его звериной силе) прошлась по телу висящей в другой руке девушки. Чеми заметно вздрогнула, но не сдавалась.
- Остынь, страшилище! – ругнулась, не злобно, но в Волчью морду кулаком двинула. - Я ещё маленькая, меня трогать нельзя!
- Какой вырастишь? – Наивно поведясь на возрастной развод, Волк повернулся и чувствительно приложил её о вертикальную плоскость скалы, поставил на ноги, но всё равно не отпустил. Чеми на секунду закрыла глаза, чтобы не показать зверю, как ей страшно и больно.
- Вот такой! – При её росте в сто шестьдесят семь сантиметров она задрала руку высоко над головой.
Сверху раздался каменный скрежет. Волк, очевидно, принял её стёб в серьёз, прочертил горизонтальную полосу на скале и ослабил захват.
- Подожду.
Сирин толкнула меня в бок.
- Что? Ну и пусть ждёт! – я отреагировал, как думал.
- Да я не о том, глянь, - подруга показала взглядом на Рахалахи и попросила голосом пустым от безнадёжности:
- Принеси мне такой же костюм.
- Думаешь, он сравнивает тебя с ней?! – Я улыбнулся, хотя самому было не до веселья. Хотел бы я убрать усталость из её сердца, как если бы мог помочь самому себе.
- Ты его совсем не поняла. Он не сравнивает, наблюдает за вашей реакцией. Рахи за тебя беспокоится.
- Всё, что его интересует – это благополучие стаи. Он лидерство передал, только, чтобы нрав Волка укротить и своей покорностью единство сохранил, а ты говоришь «беспокоится».
- Всё изменится, если Волк уйдёт.
- Уйдёт? Ты с ума сошел!
- Нет. Пойми в отличие от тебя, Чеми здесь не выживет. Он уже решил, раз обратился.
Тем днём, когда сбылись два желания из семи, загаданных нами, мне было не до восхищения свершившимся чудом: во-первых, душило негодование оттого, что жена встречалась с любовницей. Во-вторых, любовница, хоть и бывшая, слишком уж быстро поменяла объект обожания. Кроме того, появилась новая куча нерешенных вопросов. Никто кроме Айры не спешил делиться тем, что выпрашивал, прикоснувшись к гудящему силой камню. Мы не сговариваясь, суеверно отмалчивались, полагая, что озвученное третьей стороне желание могло бы потерять смысл.
Мечты Сирин угадать не трудно, что ещё может интересовать гордячку, кроме единственного мужика, не замечавшего ни её чар, ни её красоты. Из-за него, своевольно покинувшего Навь, она пошла на сделку с Такрином и была втянута в нашу историю. А сочинил её Такрин мастерски, сначала прикинулся жертвой на площади, великодушно разрешив убогим себя пинать. Обставь он всё иначе, я бы так к нему не проникся. На короткое время я поверил в дружбу странного бедогаги из Чуди, не зная, что он владел целым миром, что требует определённой жестокости. Я не смог забыть, что он назвавшись моим другом, не сказал мне всей правды, отправляя меня с Велигором в Навь.
Она мечтала заполучить внимание Рахалахи и, неожиданно, благодаря глупости Чеми и Волка, он вернул лидерство в стае, просто и без драки, отпустив брата. Только потому, что Волк загадал любить и признался, что это ОНА и он уверен. Абсурдная ситуёвина казалась не реальной. Всё уже случилось, а я продолжал гадать: «Нафига зверю любовь? Тысячи лет без неё обходился и вдруг любви ему подавай!» И мне стало страшно интересно, что там моя ненаглядная выпросила.
Лично я, стоя перед холодным каменным боком, размышлял между личным и всеобщим: я верил в свои чувства, надеялся, что у нас с Есенией всё само собой образуется: «я ведь, как бы, не плохой, я не ссусь и не глухой». А то как? В мои четыреста тридцать – это уже достижение. Выбрал я совершенно не про любовь, хотя, любовь она разная бывает, я любил родной мир и хотел возродить животворящую воду на земле.
