В двенадцать часов доставляю Анжелу прямо к порогу ее квартиры. Нежное прощанье - и в темноте сматываюсь: меня уже замучил "стояк". Несусь к общаге и выдергиваю оттуда заспанную Машу. На полпути к дому Маша играет мне на "флейте". Когда наконец мы добираемся до квартиры, замечаю хитрые глаза Волка, выглядывающего из своей спальни, и кидаю в него пачкой сигарет: не хрен улыбаться моей сегодняшней невезухе. Но самое интересное, что я ничуть не огорчен. Анжела все равно будет моей, пусть для этого понадобится год. Меня зацепила эта девочка, и с признаками страха в душе я чувствую, что зацепила серьезно. Поэтому, чтобы отогнать от себя странные мысли, серьезно занимаюсь Машей до пяти утра.
Глава четырнадцатая
Собираемся в условленном месте. Обозначаю парням задачи на сегодня: звено Петра колесит по городу и подыскивает новые объекты, мы с Волком под прикрытием звена Ле-хи шуруем на рынок.
Я поинтересовался, и Петр сказал, что вроде бы у него есть возможность достать рации, но пока это не точно.
Первыми, кого я решил пощупать на городском рынке, будет "зверье". Кто они здесь - я не разбираюсь, то ли азеры, то ли еще кто, не важно. Мы должны их подмять под себя, и мы это сделаем.
Парни дали мне хорошую наводку, с чего стоит начать. Оказывается, "зверья" на рынке две группы. Одни заняты скупкой и продажей фруктов, другие занимаются мясом, держат шашлычные и торгуют водярой. Впрочем, и фруктовики тоже торгуют водкой. Сейчас, наверное, только очень ленивый не занимается винно-водочным бизнесом. Другие три группы местных аборигенов ведают на рынке продажей шмоток, порнухи, сигарет и чего-то там еще. Среди этих всех команд довольно ярко выделяется группировка глухонемых. Странно, но именно эти ребята неплохо устроились на продаже пива, порно и сигарет и заставили остальных себя уважать.
Леха с пацанами страхуют нас издали. Я приказал им сечь за обстановкой в радиусе пятидесяти метров, наблюдать за подходами к рынку и за любыми странными передвижениями каких-нибудь немногочисленных групп, включая и ментов.
Заходим в шашлычную. Запах сивухи и недоброкачественного мяса. Посетителей достаточно: часть из них русские, а другая, большая часть, черные.
Подхожу к усатому мужику с орлиным дюбелем на смуглой круглой морде, стоящему за грязным прилавком.
- Где старший? - интересуюсь у него.
- Кого хочешь? - делает он вид, что не понимает меня.
- Машу хочу, - усмехаюсь я. - А у тебя вид не такой. Короче. Зови старшего!
Носатый злобно сверкает глазами, но, промолчав, скрывается за дверью, ведущей в подсобное помещение. Стоим у стойки, оглядываем зал.
- Руки, бля, чешутся, - ворчит Волк сбоку.
- Не спеши, - советую ему.
Наконец нас приглашают. Идем за стойку и через узкий коридорчик, заходим в небольшую комнатку. В комнате с зарешеченными окнами вдоль правой стены громоздятся ящики с водкой. За небольшим столом сидит еще один усатый, с таким же клювом, как у первого в фартуке. Одеты они во все черное. Носатый, который нас привел, хочет выйти, но тут же огребает от Волка в челюсть, по яйцам и валится на пол возле стола. Усатый за столом вскакивает, гремя стулом.
- Сиди, - тихо говорю ему, доставая наган. Усатый падает на стул, не сводя с меня и со ствола своих черных глаз.
- Ви кто? - сипит он, облизывая губы.
- Мы из команды Волка, - завожу уже старую песню. - С этого дня ты нам платишь за охрану. Скажешь своим, кто на мясе, чтобы засылали деньги через тебя. Десять штук в месяц! Сейчас мы заберем только три. Завтра приготовишь остальные...
- У меня нет таких денег, - пытается он . отбрехаться.
Подхожу к нему ближе.
- Так, значит, нет, говоришь... - зловеще шиплю я.
Мне действительно очень хочется спустить курок, и лишь усилием воли я сдерживаюсь.
- Подожди! Сейчас, брат, я посмотрю, - суетится усатый.
Через минуту деньги появляются на столе. Забираю три тысячи и резко, без замаха, бью стволом револьвера мужику по носу. Он вскрикивает и хватается двумя руками за разбитое лицо.
- Еще раз скажешь, что я тебе брат, - предупреждаю его, - сдохнешь!
Он согласно кивает головой, не отнимая рук от носа. Между пальцев у него течет кровь.
- Да, да!
- Завтра, в три часа дня. Здесь. Передашь мне остальное, - бросаю ему и выхожу.
Волк еще раз припечатывает ногой по челюсти постанывающего и пытавшегося под-, пяться с пола усача, тот вновь отрубается. Выходим на воздух. Здесь даже дышится в два раза легче...
Идем к пивным точкам. Возле них совсем клоака. Кто-то валяется возле кустов и сетки забора, кто-то блюет за ларьками в ручей. Смотреть здесь не на что. Алкашей всех мастей хватает с избытком. Ларьки заделаны щитами так, что пять ларьков объединены как бы в один длинный сарай, и покрашен этот сарай снаружи почему-то муторным синим цветом. Краски другой, что ли, не могли достать?
Гремлю в дверь. Мой стук, наверное, принимают за поползновение алкашей и не открывают. Подхожу к ближнему от угла окошку и заглядываю внутрь. Разливает молодой пацан. На глухого он не тянет.
- Уголовный розыск! - говорю ему внушительно и зло. - Открывай давай!
