Открываю дверцу и включаю в салоне свет. Девчонка замирает.
- Вы здесь спали? - удивленно спрашивает она.
- Именно, - бурчу я в ответ. - Забирайся в машину.
Она обходит с другой стороны и усаживается. Поднимаю спинку своего сиденья. Вот и поспал, называется!
Вид у девчонки уже растерзанный, но синяков на лице нет, и фигурка у нее довольно неплохая. Ей мало лет, это точно. Она стыдливо прикрывает свои груди ладонями. Блузка у нее разорвана основательно, так же, впрочем, как и короткая юбчонка. Хоть туфли целы и на месте.
- Ладно. Куда тебя, везти? - закончив осмотр, интересуюсь я и выключаю свет в салоне, захлопнув дверцу.
- А вы меня отвезете? - все еще не верит она.
- Ну ты даешь! - усмехаюсь. - А я тебя о чем спрашиваю?
Девчонка вдруг утыкается лицом в ладони, сгибается к коленям и рыдает, вздрагивая всем телом.
Недавно и мне было так же плохо. Я сам не плакал много лет, и только гибель Анжелы заставила меня вспомнить, как это делается. Но я не выношу, когда при мне распускают нюни.
Достаю из кармашка дверцы бутылку лимонада и, открыв ее, подаю девушке, слегка дотронувшись до ее плеча.
- Вот, выпейте, - я почему-то даже перешел на "вы". Что делать, у нее горе, к чужому горю надо относиться с уважением. Девчонка, все еще сотрясаясь и всхлипывая, пьет лимонад, фыркает носом.
- Это были твои друзья? - спрашиваю, чтобы разговорить ее.
- Н-не... - отрицательно мотает она головой. Девчонка пытается подавить всхлипывания, и поэтому слова у нее не очень получаются. Достаю сигареты.
- Куришь? - предлагаю ей.
Она опять отрицательно мотает головой. Я закуриваю и приоткрываю окно.
- Нам надо уезжать отсюда, - говорю ей. - Не возражаешь?
- Угу... - кивает она.
Вывожу машину на дорогу и, проехав немного в сторону города, сворачиваю в лесополосу. Загоняю машину так, чтобы не было видно с дороги, и глушу двигатель. Докуриваю сигарету. Девчонка пьет лимонад. Кажется, она начинает приходить в норму.
- У вас есть пистолет? - вдруг спрашивает она.
- Что, что? - не понимаю я, потому что слегка задумался, глядя в темноту через лобовое стекло.
- У вас есть пистолет? - повторяет она, вполоборота повернувшись ко мне. Только сейчас замечаю, какие у нее огромные и даже в темноте красивые глаза.
- А-а, пистолет. Да. Есть, - соглашаюсь с ней и вытаскиваю новую сигарету.
- Вы - рэкет?
- Я? Нет, я Антоныч.
У девчонки наивное личико, совсем детское, шикарные, слегка вьющиеся волосы до плеч.
- Меня зовут Рита, - она делает попытку улыбнуться, а сама все так же обеими руками прикрывает титьки.
- Очень приятно, - улыбаюсь ей. - И все-таки, Рита, куда мне вас отвезти?
Девушка тускнеет.
- Меня хозяйка выгонит, - тихо говорит она. - Я живу с мамой в Ялте, а сюда приехала к своей школьной подруге. Мы школу только в этом году закончили. Она мне здесь помогла найти работу. У нас отца нет, и маме трудно одной. А у меня в Ялте еще младшая сестренка и маленький братик. Вот... У Маринки здесь знакомые ребята открыли кооператив, и у них есть два ларька. Ну, мне и предложили поработать продавцом. Зарплату обещали хорошую. Я только день и отработала, комнату сняла, там хозяйка строгая, сказала сразу, если что-то не так, ну там, какие-нибудь парни у меня... В общем, выгонит сразу.
- Так ты собираешься здесь оставаться? - удивляюсь я.
- Вообще-то да, вижу, не стоит уже, - соглашается Рита грустно.
- И Маринка твоя была в той компании?
- Угу... - кивает она печально.
- Хорошая у тебя подруга... - хмыкаю я.
- Я ведь не знала, что она так быстро испортится.
Мне смешно, но я сдерживаюсь.
- Бог с ней, главное, что ты не испортилась, - успокаиваю ее. - Одежда - это ерунда
- Спасибо вам, - признательно улыбается девчонка.
- Разве у вас в Ялте нет возможности устроиться на работу? - меняю я тему разговора.
- Не знаю, - пожимает Рита плечами. - Наверное, можно, но там нас в доме очень много...
- Ясно. И сколько тебе здесь обещали платить? - Мне действительно интересно. Я уже успел заметить, что курс местной валюты стремительно падает, но почти все продукты стоят очень дешево по российским меркам.
Рита называет сумму, и я тут же в уме пересчитываю ее на доллары. Получается, что она должна была получать в месяц всего десять долларов! Хренотень какая-то!
- Разве можно жить на эти деньги? - искренне удивляюсь я.
- Очень даже можно! - смеется Рита. - На государственных предприятиях платят в два раза меньше.
Выбираюсь из машины. С ума сойти, как только у нас живут люди.
Впрочем, уже не у нас, а у них... В России зарплаты все-таки повыше. Достаю из чемодана свой спортивный костюм и возвращаюсь в салон.
- Вот, возьми и переоденься, - предлагаю Рите.
- Спасибо.
Она выбирается наружу, чтобы переодеться не у меня на глазах.
Когда Рита возвращается, я смеюсь от души. Брюки и рукава она закатала, но на ней все висит мешком. Видя мое веселье, девчонка тоже улыбается.
- Знаешь, Рита, - говорю я, отсмеявшись, - если ты действительно никуда не торопишься, то давай немного поспим. Хочется завтра быть бодрым и свежим.
