Рожденный для войны полностью

Авалон-Сити, Новый Авалон

Федеративное Содружество

20 мая 3057 г.

Хотя за всю свою карьеру водителя боевого робота Гален Кокс уничтожил немало врагов, впервые он ощутил себя убийцей. Стоя здесь, на наблюдательном посту отделения по поддержанию пассивной жизни, рядом с агентом Курайтисом и доктором Джозефом Харпером, он понимал, что часть его подсознания отвергала очевидный факт, что он давно уже не Гален Кокс. Человек, которого звали Гален Кокс, погиб от взрыва на другой планете, отстоящей отсюда на расстояние в четыреста световых лет, и после той инсценированной гибели воскрес в качестве Джерарда Крэнстона, советника по национальной безопасности при Викторе Дэвионе, принце могущественного Федеративного Содружества.

Если бы я не находился здесь под вымышленным именем, то я, наверное, не ощущал бы себя соучастником, уголовного преступления. Он оглядел остальных.

— Ни у кого нет такого чувства, что мы убиваем этого парня?

Курайтис, гигант с ледяным взором, стоящий между ним и Харпером, и бровью не повел.

— Мы не в состоянии предотвратить его смерть, но можем сделать так, чтобы это событие не послужило причиной гибели многих других людей.

Доктор Харпер кивнул.

— Мы все испробовали. Парень и так продержался дольше, чем кто-либо мог ожидать. А теперь, надеюсь, его страдания скоро закончатся, мистер Крэнстон.

Гален через наблюдательное окошко глянул вниз, на истощенное тело Джошуа Марика. Сын Томаса Марика, наследник поста главнокомандующего Лиги Свободных Миров, Джошуа шесть лет назад с диагнозом острой лейкемии был отправлен на Новый Авалон. Прекрасный исследовательский и медицинский центр Института наук Нового Авалона ИННА, лучший во Внутренней Сфере, оставался его последней надеждой, но годы лечения результата не дали. Если бы не устройство для искусственного дыхания рядом с кроватью да не диализная машина, очищающая кровь, парень скончался бы уже несколько недель назад.

Да и кто, глядя на изможденное болезнью, бледно-желтое с проступающими синими пятнами тело мальчика, пожелал бы хоть на мгновение продлить муки? И тем не менее он представлял собой нечто гораздо большее, чем просто беспомощный пациент, жизнь которого аппараты поддерживали сверх всяких мыслимых сроков. Пока еще остающийся в живых Джошуа давал Томасу Марику возможность противостоять Сун-Цу Ляо. Сун-Цу был помолвлен с Изидой, еще одним ребенком Томаса, но Марик настаивал на том, чтобы свадьба состоялась лишь через несколько лет. Хотя Томас и признавал Изиду своей дочерью, но лишь Джошуа, единственный ребенок его законного брака, считался наследником. А поскольку Сун-Цу мечтал сокрушить Федеративное Содружество, любое препятствие, не допускающее его до трона Томаса, означало мир и безопасность для Внутренней Сферы.

Гален коснулся стекла, за которым находилась палата Джошуа.

— Жаль, что мы больше ничего не в состоянии предпринять. Я ощущаю просто бессилие, понимая, что ребенок умирает от той же болезни, что убивала людей задолго до того, как наши предки покинули Терру и расселились по Внутренней Сфере.

Харпер покачал головой.

— Я разделяю ваши сожаления, — сказал он. — Мы сделали все возможное для спасения жизни Джошуа, но этого оказалось недостаточно. Мне горько думать об этом — за годы, проведенные здесь с мальчиком, я привязался к нему. Вы боитесь, что его смерть приведет к войне с Лигой Свободных Миров, я же больше сожалею о том, что Джошуа уже никогда не вырастет. И не займет место отца.

— Да, мы бы не отказались иметь главнокомандующего, который провел годы своего взросления здесь и был бы обязан своим здоровьем Федеративному Содружеству. Теперь наши планы рухнули.

— Дело не только в этом, мистер Крэнстон. Джошуа — смышленый мальчик. Очаровательный, любознательный и умный. Когда он чувствовал себя достаточно хорошо, то среди других юных пациентов становился обычным ребенком, хоть и знал, как держать себя с важными визитерами. — Губы Харпера сжались в тонкую линию. — Его смерть явится потерей не только для семьи, но и для будущего.

Сквозь собственное отражение в стекле Гален всматривался в лицо Джошуа.

— Теперь наша задача, доктор, заключается в том, чтобы эта потеря не привела к жуткой катастрофе в обозримом будущем.

Доктор понимающе кивнул.