У дверей в зал Драсторн пожал мне руку.
– Спасибо, Лахлан. Коллекция вашего отца действительно производит впечатление. Простите, что оторвал вас от гостей ради удовлетворения своего любопытства.
– Я всегда готов помочь, сэр. Мой отец, несомненно, гордился бы вашим интересом к его работе.
Я старался улыбаться открыто, честно и не выглядеть заговорщиком. Искоса я поглядывал, кого заинтересует наш разговор, но никто, кажется, не обращал на нас внимания.
Драсторн кивнул и скрылся в толпе. Мне очень хотелось последовать за ним, показать всем, что мы знакомы. Но это, конечно, был бы поступок юнца из провинции. Чтобы оправдать выказанное мне доверие, я должен был подавить этот порыв и вести себя обычно.
Легко сказать! Я узнал о событиях, грозящих огромными потрясениями каждому жителю Империи, от ребенка до старика. В надежность Ограждающей Стены верили так же твердо, как в восход солнца. Зимой и летом, днем и ночью люди без нее не могли чувствовать себя в безопасности. Минутная потеря бдительности – и гибель неизбежна.
Я вспомнил, как повторял ночами детский стишок, отгоняющий зло. Чего я боялся? Свиста ветра да теней, рожденных лунным светом. Мои страхи были выдуманными, и постепенно я перерос их, перестав бояться темноты. Но знай я, что Стена ненадежна, страх в конце концов сломал бы меня.
"Но ведь еще ничего не доказано, – напомнил я себе. – Пока нет доказательств, что Стена прорвана. Но даже намек породит панику!"
Между прочим, существует еще одно объяснение того, что видел Кит. Все это могло быть сложным планом, разработанным Черной сектой, чтобы заставить нас поверить в падение Ограждающей Стены. Вызвав панику, они вовлекут множество людей в свою секту, посулив им за это спасение после воцарения Хаоса. Возможно, им даже удастся свергнуть императора и без боя сдать Империю потомкам Катвира.
Я понимал: мои предположения не очень правдоподобны, но все же решил сказать о них Киту, чтобы он включил их в рапорт. Уже направившись было в его комнату, я вдруг передумал, испугался, что новое мое исчезновение покажется подозрительным. Натянув на лицо легкомысленную улыбку, я вернулся в огромный бальный зал.
Там расположился квартет музыкантов со струнными инструментами. По направлению их взглядов, а также по тому, как гости держались к ним спиной, я догадался, что бабушка восседала в противоположном углу зала. Танцующие пары должны были закрывать от нее музыкантов, но Джеймс, несомненно, предусмотрел для нее возможность заказывать музыку.
Все еще представляя себе Кита, выслеживающего в снегах тварь из Хаоса, я пробирался в направлении бабушкиного кресла. Бабушка оказалась окружена подругами. Они пересмеивались, выискивая в толпе нарушивших то или иное правило этикета.
По мне, так все, и я в том числе, заслуживали насмешки уже одними своими одеяниями, а речи были столь же избыточно цветисты, как выкрики базарных зазывал.
У стены стояла Мария. Она улыбнулась мне, и я с радостью принял ее улыбку как приглашение к разговору.
– Хорошо играют, правда?
– Бесспорно, мастер Лахлан, – она перевела взгляд с танцующих на меня:
– И почему же вы, мастер Лахлан, не осчастливите какую-нибудь бедную девушку приглашением на танец?
Я моргнул глазами, но тут же нахмурился:
– Во-первых, я не Лахлан, а Лок. Лахлан пусть остается для официальных церемоний или на случай, если кому-нибудь понадобится меня выбранить.
– Согласна! Итак, мастер Лок, почему вы не танцуете? – игриво заговорила она. – Вы, кажется, ухаживали за Ксоей. Разве вы не обещали ей танец?
– Я ухаживал за Ксоей? Вот уж нет! – решительно возразил я. – Это она мне сказала, что я буду с ней танцевать, а я ее вовсе не приглашал. И ни с кем не собираюсь танцевать.
– И вам не жаль разбить сердца и надежды бесчисленных юных красавиц, которые познакомились с вами нынче вечером?
Я оглянулся вокруг, ища, к кому могут относиться ее слова, но рядом никого не оказалось.
– Не понимаю, о чем вы говорите! Ничьих сердец я не разбивал.
– Неужели? – она хитро прищурилась. – Вы еще не поняли?
– Чего не понял? Это что, какая-то геракская шуточка?
– По-моему, даже наивному парнишке из Харика должно быть ясно, – жалостливо вздохнула Мария. – Госпожа Ивадна весьма состоятельная дама, а ее сыновья, прежде чем сгинуть в Хаосе, успели завоевать себе громкую славу. Ее внуки, по крайней мере те двое, с которыми я знакома, хороши собой и представляют сладкую приманку для небогатых благородных семейств Империи. Так что каждая девушка будет счастлива получить от вас приглашение на танец.
Я оглянулся на танцующих или стоящих вдоль стен. Действительно, мне представляли молодых дам, но я начисто забыл их имена, как только они отошли от меня. Хотя тут было немало хорошеньких девушек, да и дивные платья подчеркивали их красоту, но мне в них чего-то не хватало.
Ни одна из них, кроме Марии, не смеялась так, как смеялись у нас на праздниках. В их улыбках не было настоящего веселья. И одежда их, и манеры казались мне искусственными, словно они прятали под масками рожи ха'демонов.
Я поежился:
– Боюсь, что это не для меня. У нас дома…
