– Да уж, ты поджарился, как молочный поросенок на вертеле, – губы старика искривились в сухой усмешке. – Против тебя использовали очень мощное заклинание. Оно должно было прожечь тебя насквозь. Я не слишком разбираюсь в боевой магии, тем более в тех ее разновидностях, что применяет Черная секта, но рискну предположить, что твой враг воспользовался фокусированием энергии. Что ты видел?
Судя по упоминанию о Черной секте, Саве не сообщили, что я имел дело с ха'демоном. Я понял, что император не счел нужным сказать ему все. Мне следовало с этим считаться.
– У него из правой руки вылетела искра. Она летела по направлению ко мне, разрастаясь до красного треугольника со сторонами примерно в один фут. Он вращался в воздухе. Я пытался отбить его мечом, но клинок разлетелся на куски. Когда он приближался, я чувствовал жар, а при его прикосновении – ожог.
Волшебник задумчиво кивнул:
– Так я и думал. Он сфокусировал энергию своих чар в телесный облик треугольника. Это его и подвело. Меч, остывший в ледяной воде, и промокшая насквозь одежда поглотили часть тепла. Ты успел парировать, значит, заклинание было сработано наспех и слабее, чем обычно. Тебя спасла его лень.
Я коснулся бинтов на плече:
– А что сделали со мной вы? Должно быть, боль исчезла из-за ваших чар?
– Верно. Ожоги были тяжелыми, но излечимыми. Много волдырей, и кое-где они лопнули, но ткани почти не обуглились. – Сава почесал подбородок. – Я стерилизовал и очистил рану одним заклинанием, а другим снял боль. Кроме того, я сделал кое-что, чтобы ускорить заживление и уменьшить шрам. Тебе придется менять повязки и смачивать рану бальзамом, пока она не затянется. Недели через две ты будешь здоров.
Я широко улыбнулся:
– Еще раз спасибо.
– Рад стараться, мастер Лахлан. Только одно предостережение!
– Да?
– Не вздумай считать себя неуязвимым для чар только потому, что выжил в этой схватке, – старик заговорил жестко, и в его голосе послышалась горечь. – Тот, с кем ты столкнулся там, внизу, сделал ошибку в заклинании. Потратив лишнюю секунду, он мог бы сконцентрировать энергию прямо в тебя, не используя треугольника. Ты был бы поджарен изнутри и умер бы, извергая огонь. Это совсем не то, что падение с необъезженной лошади или дуэль до первой крови. Он пытался убить тебя, и очень возможно, что в следующий раз ему это удастся.
Я встретил его пристальный взгляд.
– Я слышу ваши слова и не забуду их. Быть может, вам следовало оставить мне мою боль, чтобы напоминать о мудрости этого совета.
Он покачал головой:
– Я счел тебя достаточно благоразумным, чтобы не нуждаться в подобных напоминаниях.
Поклонившись мне и императору, он покинул маленькую гостиную, временно превращенную в лазарет.
Император подвинул свое кресло к моей кровати, поближе к свету камина.
– По словам лейтенанта Кристофороса, ты сказал, что видел в клоаках ха'демона. Маршал и лейтенант были слишком заняты, да и я, признаться, мало что разглядел, кроме людей из Черной секты. Мой брат успел заметить, как нечто темное быстро скрылось в проломе, но только в последний миг. Ты уверен, что не ошибся?
Я серьезно кивнул и натянул покрывало на грудь.
– Уверен, как в том, что вижу перед собой императора. Я видел ха'демона, бхарашади-колдуна. Даю слово.
– Я не сомневаюсь в твоих словах, Лок. Просто пытаюсь определить величину постигшей нас катастрофы. У него был Жезл Первого Пламени?
– Он пропал из сокровищницы? – я покачал головой. – Вопрос напрашивается сам собой. Этот Жезл, он золотой, с навершием в виде руки, сжимающей черную жемчужину?
Император безмолвно кивнул.
– Тогда это был он. – Я ударил левым кулаком по кровати. – Я должен был догадаться и найти способ его остановить!
– Ты сделал все, что мог. Никто не может сделать больше. – Тетис склонился вперед, опершись локтями о колени, так что огонь мигнул в сапфирах венца. Его глаза уставились в пространство. Он обдумывал принесенное мною известие и его последствия.
Мысль о том, что создание Хаоса захватило предмет, который мог бы остановить Фальчара, приводила меня в ужас, как если бы кто-нибудь на моих глазах спустил с цепи злобного пса и натравил его на детей. Я невольно думал о том, что будет с моей бабушкой, с Марией, с другими людьми, которых я знал и любил. Император же не мог не думать о судьбе народа, которому грозила опасность и который видел в нем вождя и защиту.
"Такая ноша сломила бы меня, как тростинку".
Наконец император поднял глаза:
– Нерадостно начинается год, а?
– Нерадостно, ваше величество.
– Ну что ж, сидя здесь, делу не поможешь. Гарн и Кристофорос отыскали волшебницу, которая распознала магию Хаоса в Менале. Они спустились вместе с ней в клоаки, чтобы выяснить, было ли обращенное против тебя заклинание соткано тем же созданием. Мой брат собирает советников, которым можно доверить такое серьезное дело. На военном совете мы решим, что можно и должно сделать, чтобы исправить положение. Вы с твоим кузеном тоже будете в нем участвовать, раз уж вы оказались замешаны в это дело.
Я с сомнением покачал головой:
