Что сулит человеку рождение там, где люди обычно умирают? Не пугайте гильотиной — я на ней родился! Когда я на свет явился, черт перекрестился! До чего ж хотел родитель, чтоб я испарился И бельмом в его глазу рядом не крутился. Но судьба не так решила: на отбор явился, Места в свите брата-принца честно я добился… Их Высочество в печали: с ним «амур» случился, Только с выбором, по-моему, он погорячился… Да ещё и наш родитель, право, отличился: Его волей договор брачный заключился. Но мой брат был бы не он, если б не добился Своего. Помочь ему сразу согласился. Жаль, не только страстный бред в жизни приключился: Заговорщик при дворе нашем затаился…
Вы знали ласки матерей родных,
А я — не знал, и лишь во сне,
В мечтаньях детских, золотых,
Мать иногда являлась мне.
О, мама, если б ты была жива,
Была б не так горька моя судьба…
Закон запрещал казнить приговорённых после захода солнца до утренней зари, ибо в сумеречные часы луч солнца не указывал душам, только что насильно оторванным от тела, дорогу в Царство Мертвых и они навсегда оставались неприкаянными призраками блуждать по белу свету и мрачными тенями всплывать в памяти живых, пробуждая всю затаившуюся в них злобу, бередя раны, некогда истерзавшие сердце, отравляя их существование… Пусть так! Пусть он никогда больше не будет знать покоя! Эта женщина итак никогда не сгинет из его воспоминаний, химерой являясь в мучительных кошмарах в самый темный час ночи.
Так думал Его Величество великий король Веридора Вейнур Нечестивый, с нетерпением прохаживаясь вдоль речевого балкона, выходящего на внутренний двор замка и то и дело косясь на установленную внизу гильотину. Сначала он хотел казнить леди Сатанэль (и имя то какое подходящее, тьфу!) на Большой площади при всем честном народе, наплевав на ее благородное происхождение и поспешно водруженный на прелестную головку венец «фаворитки Его Величества». Однако желание наконец раздавить эту гадину пересилило, поэтому то Нечестивый король решил устроить казнь в столь неурочный час.
Год назад он впервые столкнулся с прекрасной Сатанэль, уроженкой севера и роковой красавицей, одним взглядом бирюзовых глаз сразившей в самое сердце лорда Шеральда, младшего отпрыска одного из герцогских домов и его лучшего друга. Тот приём был устроен в королевском дворце как раз в честь помолвки лорда Шеральда. Гости поднимали бокалы за здоровье молодых, поздравляли верного друга с такой находкой, желали им скорее сыграть пышную свадьбу и век жить в счастье и согласии, наперебой расхваливали невиданную красота невесты и чуть ли не дрались за право быть свидетелями на бракосочетании. А вот интуиция Вейнура во-военному четко и лаконично докладывала, что появление этой бестии не к добру…
Сначала Вейнур не понимал, что происходит. Вернее, догадывался, но малодушно отодвигал подальше неприятную мысль, что невеста лучшего друга не просто так напросилась погостить в резиденции Его Величества, что ее холодность в общении с Шеральдом отнюдь не следствие девичьей скромности, коей у данной особы отродясь не было, что их постоянные «случайные» встречи, совместные охоты, трапезы, вечера нечто большее, чем невинный флирт без какого-либо будущего. Он ошибся. Фатально ошибся, непростительно для короля и друга. Сатанэль медленно, но верно стравливала их с Шеральдом, нашептывала своему жениху, что король молодил на неё глаз и собирается «опробовать» первым и только потом бросить надкусанный кусок так называемому другу. Расчёт был прост и частично оправдался: Шеральд бросил вызов своему королю в присутствии всего двора. Все затаили дыхание и ждали, когда Его Величество назовёт время и место поединка, где будет его собственной рукой повержен лучший воин Веридора, не считая короля… Конечно, лорд Шеральд искусней всех рыцарей владел двуручником, да и другим оружием, обладал Даром Тени, что делало его практически неуловимым, да и опыт дуэлей имел поболе, чем кто-либо другой из ныне живущих. Но Шеральд был человек, а человеку против высшего демона в равном бою не выстоять.
Однако Вейнур не поспешил избавить Сатанэль от искренне любящего жениха, который и нужен то был ей только как пропуск в королевское окружение. Нечестивый король задавил свою гордость и отказался от поединка, несмотря на возмущённый ропот, что так и трусом прослыть недолго. Он предупредил Сатанэль, чтобы заканчивала эти игры и убиралась подобру-поздорову — такой супруги он не то что близкому другу, злейшему врагу не пожелал бы! Не тут то было…
Ему бы вышвырнуть интриганку из дворца да поговорить с Шеральдом начистоту, но счастливая весть, за сутки облетевшая весь Веридор, заставила его забыть обо всем: Ее Величество королева ожидала дитя! Его милая нежная Сюзетт… Казалось, его сердце остановится, когда он, объезжая границы, услышал зов Дара Жизни, извещающего своего владельца, что тот скоро станет отцом. Вейнур прикрыл глаза и почувствовал, как в нескольких десятках миль от него только-только затеплилась жизнь его ребёнка. Его сердечко ещё не билось, но Нечестивый король уже всей душой обожал это маленькое чудо, которому предстоит стать его гордостью, его первенцем… так он думал.
Немедленно отправив магический вестник во дворец, Вейнур вонзил шпоры под бока гнедому и быстрее ветра помечался к своей дорогой жене.
