Она отбросила ногой пакеты, противясь искушению заглянуть внутрь и посмотреть, что он там накупил, и натянула чистые джинсы и свежевыглаженную черную рубашку, после чего постаралась как можно лучше высушить волосы во второй ванной, стянуть их в хвостик и пустить в ход тушь и блеск для губ.
Наскоро посмотревшись в зеркало. Блу спустилась вниз, подождать Дина на крыльце. Будь они настоящей парой, она могла бы посидеть на кровати, пока он одевается. Какое, должно быть, потрясающее зрелище!
Блу со вздохом сожаления уставилась в сторону заброшенного пастбища. На следующий год в это время здесь будут щипать траву лошади, но она их уже не увидит.
Дин был готов в рекордное время, но, когда вышел на крыльцо, в растопыренных пальцах болтался прозрачный сиреневый топ. Он перекинул его с одной руки на другую, без единого слова, сверля ее многозначительным взглядом. Предвечернее солнце переливалось в крошечных серебряных бусинках, похожих на пузырьки пены в сиреневом море. Ткань раскачивалась в руке, как часы гипнотизера.
– Беда в том, – объявил он наконец, – что у тебя, возможно, нет приличного лифчика. Я видел такие топы на девушках в клубах, только их лифчики были с кружевными бретельками. Может, даже контрастных цветов. Думаю, сюда пойдет розовый. – Он покачал головой: – А, черт, я сконфузил нас обоих.
При этом он отнюдь не выглядел смущенным. Мало того, поднес сиреневую штучку к ее лицу.
– Я пытался купить тебе что-то с шипами и кожей, но, клянусь, если в округе есть магазинчик садо-мазо, я обязательно его найду.
Она снова оказалась в саду Эдема, только на этот раз предательское яблоко держал Адам.
– Убирайся.
– Если боишься обнаружить перед всем миром собственную женственность, я пойму.
Она устала, проголодалась и преисполнилась жалости к себе, иначе не позволила бы ему ее дразнить.
– Так и быть, – процедила она, хватая сиреневое искушение. – Я сдаюсь, но ты об этом пожалеешь.
Поднявшись наверх, она содрала с себя рубашку и натянула одеяние сатаны. С подола мягко ниспадала оборка, касаясь пояса джинсов. Тонкие ленточки-завязки легли на плечи. Дин оказался прав: из-под них виднелись бретельки лифчика. Ничего не скажешь: он эксперт по женскому белью! К счастью, лифчик оказался светло-голубым, и хотя бретельки были не кружевными, все же и не белыми, что, как знала даже она, считалось непростительным грехом и нарушением законов моды для мистера Журнал «Вог», ожидавшего на крыльце.
– В одном из пакетов лежит юбка, – окликнул он снизу, – на случай, если решишь избавиться от этих джинсов.
Проигнорировав его, она сбросила босоножки, натянула обшарпанные черные байкерские ботинки и сбежала вниз.
– Опять ребячишься! – буркнул он, обозрев ее обувь.
– Так мы идем или нет?
– Никогда не видел, чтобы женщина так боялась быть женщиной! Когда придешь к шринку[25]...
– Не начинай. Моя очередь сидеть за рулем.
Она протянула руку и едва не поперхнулась, когда он без споров вложил ключи в ее ладонь.
– Понимаю. – кивнул он. – Тебе нужно утвердиться в своей мужественности.
Слишком много его ударов сегодня попадало в цель, но Блу была так поглощена идеей сесть за руль «вэнкуиша», что все ему спускала.
Машина оказалась воплощенной мечтой. И Дин вел себя на редкость прилично и только пару раз поморщился, когда она слишком резко переключала скорости.
– Едем в город, – велел он, едва они добрались до шоссе – прежде чем поужинать, я хочу нанести недружественный визит к Ните Гаррисон.
– Сейчас?
– Надеюсь, ты не считаешь, что я собираюсь спустить ей эту историю с рук? Не мои стиль, Колокольчик.
– Должно быть, я чего-то не понимаю, но вряд ли меня можно считать самым подходящим человеком для визита к Ните Гаррисон.
– Именно поэтому ты подождешь в машине, пока я постараюсь обаять старую клячу, – пояснил он и, неожиданно повернувшись, стал играть с мочкой ее уха.
Ее уши были невероятно чувствительны, и она едва не сползла в кювет. И только открыла рот, чтобы попросить его держать свои руки при себе, он что-то продел в крохотную дырочку. Она посмотрелась в зеркало заднего обзора. Фиолетовая капелька весело подмигнула ей.
– Ты купил мне серьги?
– Пришлось. Я боялся, что ты нацепишь стальные гайки.
У нее неожиданно появился свой стилист, причем это вовсе не Эйприл. Интересно, знает ли он о профессии матери?
Его противоречия только подогревали ее интерес к Дину. Мужчина с бьющим через край мужским началом просто не должен так любить красивые вещи. Ему больше пристало увлекаться пропотевшей спортивной формой. Она ненавидела, когда люди не соответствовали созданным ею же стандартам. Жизнь сразу становилась хаотической.
– К сожалению, это не настоящие камни. В здешних магазинах выбор невелик.
Настоящие или нет, но ей нравились.
