- Это было неизбежно, - сухо ответил Бомин, - с этим соглашением или без него, все равно в течение нескольких дней вы прибрали бы нас к рукам. А так по крайней мере я знаю, что вы не станете контролировать всю деятельность моей Корпорации.
Кобарт еще раз внимательно прочитал договор.
- Договор должен держаться в секрете до того момента, пока одна из сторон не нарушит его. Добавьте этот пункт, и я подпишу.
- Вы собираетесь нарушить договор? - спокойно спросил Бомин.
- Нет, - отрезал Кобарт. - Но в тот день, когда ты обманешь меня, я распну тебя с помощью вот этой бумажки.
- И до этого момента никто не будет знать о нашем соглашении? - с едва уловимой иронией спросил Бомин. - Что ж, у меня нет возражений по поводу пункта о секретности. - Он вписал в документ параграф, еще раз расписался и передал два экземпляра договора Кобарту.
Координатор в последний раз прочел бумаги и поставил свою подпись и личную печать.
- Надеюсь, мне не придется пустить в ход эту бумагу, - он швырнул один экземпляр Бомину.
- Поверьте, по нашей вине этого не случится, - Бомин подхватил договор, сдержанно кивнул, повернулся и вышел из кабинета.
На следующее утро правление директоров собралось вновь. На этот раз Георг Бомин пригласил не только членов совета, но и управляющих агентствами новостей. Как только все расселись, он зачитал документ, подписанный Кобартом. Сообщение произвело впечатление разорвавшейся бомбы.
- Вы предали нас! - выкрикнул один из директоров.
- Зачем, черт побери, вы это сделали?! - поддержал его другой.
Каждый из присутствующих спешил высказать свое недоумение. Бомин спокойно переждал, пока утихнут гневные вопли.
- Я никого не предавал. Напротив, я спас вас всех. Подписав это соглашение, Кобарт подписал свой собственный политический некролог. Вы не поняли этого так же, как не понял и сам Кобарт.
- Объяснитесь!
- Разумеется. Ведь для этого я и собрал вас здесь. Чтобы понять, что произошло, вы должны прочесть между строк этого документа. Например, один из пунктов говорит о том, что мы обязуемся предоставить Кобарту равное время в эфире и равное пространство на газетных полосах. Иными словами, каждое наше проклятье в адрес Кобарта должно сопровождаться проклятьем со стороны Координатора. Но взгляните, следующим пунктом мы обязуемся никогда не критиковать официальную политику.
- Но это же бессмысленно! - воскликнул глава самого крупного информационного агентства.
- Отнюдь! - улыбнулся уголками губ Бомин. - Этот пункт всего лишь означает, что Корпорация никогда больше не станет критиковать Кобарта и его Администрацию, а Координатор, в свою очередь, никогда не получит возможность выступать в прессе.
- То есть мы станем поддерживать правительственную точку зрения, - с горечью откликнулся директор одной из телестанций. - Я немедленно подаю в отставку.
- Так вы все еще полагаете, что я предал Корпорацию?
- Да.
- В таком случае ваша отставка принята, - холодно сказал Бомин. - Вы недостаточны умны для своей должности. Теперь продолжим. Мы обязуемся никогда более не выступать против Кобарта. Но и за него выступать мы также не станем. Короче говоря, начиная с сегодняшнего дня мы вообще не будем упоминать его имя. Вплоть до следующих выборов вся информация, касающаяся деятельности Координатора и его Администрации, должна регистрироваться, но не более. Разумеется, возникнут определенные сложности: например, нам придется распространять информацию о новых сельскохозяйственных законах, принятых правительством в отношении Альдебарана IX. Мы передадим эту информацию, но воздержимся от каких-либо комментариев. Еще раз повторяю, имя Кобарта, что бы ни случилось, упоминаться не должно. Таким образом, ни при каких обстоятельствах он не получит ни времени в эфире, ни места на газетных полосах.
- Но он жестоко отомстит нам! - снова подал голос уволенный директор телестанции.
