Малыши росли и развивались практически вместе. Родители особых неудобств не ощущали от всего произошедшего, только сблизились. Салим покаялся и повинился в своих поступках и в том, что чуть не отравил его, приревновал и даже не соображал, что делал. А про реку он просто с дуру сболтнул, не думал, что Лиом поверит ему на слово и трижды себя обругал, что чуть опять не загнал его на тропу на тот свет.
Лиом на него зла не держал. Он только грустно попросил прощения, что в тот день не сдвинулся с места и позволил себя выкрасть. За это Салим его отчитал и они весело напились настойки, которую Бута перегонял по рецепту своего родителя. Когда Бута прибыл домой ужаснулся. Его беременный котенок налакался легонькой настоечки и что-то невнятно объяснял такому же налакавшемуся Лиому, которому вообще много не надо было. Благо дети уже спали в кроватке.
Бедный альфа был вынужден слушать пьяный бред своей пары, поддакивания Лиома и молиться, что бы любимый не растрезвонил о его иногда нижней позиции в их спальне. Благо эту новость Салим окрестил строжайшей тайной и только головенкой кивал на любые подначки веселенького Лиома. Тот, к слову, был улыбчивым, когда пьян и на редкость силен. Он даже отодвинул Буту и взяв сынишку на руки, слегка пошатываясь побрел домой, бормоча малышу, что все альфы продадутся за течную самочку и будут еще и драться за нее.
- Боги, Салим, что ты ему в голову вбил? - пробормотал Бута.
- Милый, я был предельно…ик…деликатен…ик… - Салим приподнялся и опять уселся за стол. - Ты ведь отнесешь меня в кроватку? - он протянул руки и заулыбался.
- Я тебя выпорю! - рыкнул Бута. - Тебе пить нельзя вообще!
- Да мы же чуть-чуть! - надул губки Салим и повернул головенку на стол и икнул громче. - Или не очень чуть-чуть. - Удивленно уставился на три опустошенные бутылки и одну ощущал покатывая ногой. - Ты злишься? - повернул голову в сторону пары, а у самого глазки такие несчастные.
- Нет. Волнуюсь за тебя. - Подошел и его обняли за талию.
- Я честно больше пить не буду.
- Ага, вы все вылакали. - Осматривая бутылки, Бута прижал его голову к себе.
- Бута.
- М?
- Бута, меня мутит. - Застонал Салим.
- Сильно?
- Ага. У горла замерло все.
- Идем, пьянь. - Помог встать, придержал и повел на улицу.
- А я не пьянь! Я выпивоха, - рассмеялся Салим и через минуту согнулся пополам лишаясь доброй половины спиртного и съестного в желудке.
Бута подождал, когда он закончит и повел в дом. Умыл его и заставил выпить порошок из травы трезвенницы, которая была отличным средством, для выведения из организма алкоголя и всех ему сопутствующих симптомов тяжелого похмелья. А с настойками Буты это самое похмелье обещало быть очень и очень тяжелым.
Лиом тихонько брел домой, разговаривая с сынишкой. Кто-то встретился ему на пути, позвал его, но Лиом птица гордая, наученная не болтать попусту. Кстати именно это он и озвучил, похихикал и охнул, когда его с сыном подняли над землей. Лиом щебетал о чем-то странном для него и поучал сына не слушать урчание кошаков весной, мол всем им только и надо одно, а потом бедные рождающие расплачиваются. И еще много чего болтал болтая ногами в воздухе, и плевать что рычали не дергаться и грозились на землю уронить. Не уронили и довольно миленько так прижимали к себе. Да и запах приятный, что он и озвучил тыкаясь носом куда-то в шею и даже лизнув, хихикнув на рык над ухом. Сыну так и сообщил, что искать пару надо по запаху, да только после того, как они узнают, как именно запечатлелись они с Витом, крошкой и лапусечкой Салима, можно будет им и пары искать, если все же запечатлены как духовные братья. Кстати, Салим сам лапушка и добрейшее создание на земле, не то что их вождь-тяжелые яйца.
Его внесли в смутно знакомый дом и усадили на лавку с которой он не преминул сползти на пол. Сел, свел ноги в позу лотоса и уложил сына на них, поглаживая по головенке, приговаривая, что малыш должен расти болтливым и много бегающим. Потом плакал. Потом рычал на всех альф идиотов, которые только и видят в нем потенциальный мешок для их семени. Потом все рвался домой. А потом вспоминал, где его этот дом. Отказывался пить, ибо пил с Салимом и там ему было весело и, вообще, он хочет еще немного душевненько посидеть. И плевать, что завтра будет болеть голова. Да вообще болеть не будет.
Конечно он умный и веселый, только мало кто его видел улыбающимся. И соглашался со словами, что ему бы поспать. И да, даже шел в кроватку. Ну а потом вспоминал, что ребенок у него есть и его спатиньки надо уложить. И вообще не надо на него рычать, он же милый и пушистый… Ну чего так орать, подумаешь ипостась принял? Это ты ребенка пугаешь своими воплями! А ты вообще кто? Как ты в дом мой попал?! Что, не хочешь уходить?..
Да плевать что это твой дом! Я тут спать буду и не ори! Ребенка разбудишь!..
Утро было на редкость тяжелым. Лиом впервые в жизни проснулся с похмельным синдромом и не понял, где он вообще. Проснулся на писк сына. Быстро подскочил и сложился пополам застонав. На звук нашел сына и осмотрел его. Довольный и весь в говнеце. Причем даже мордашка.
