Лотус удивленно взглянул на меня.
– Ну это спорный вопрос. Для чего это нужно?
– Ты сможешь разглядеть дом Доры Митрайдс с высоты драконьего полета?
Митрайдс, почетный член городского управления Яникула и самая богатая сторонница Атрея, настолько заинтересовалась Ли на Лицейском балу, что удивилась тому, что такой умелый парень вырос в трущобах. Кажется, настало время воспользоваться ее предрассудками о происхождении.
– Да, – сказал Лотус и улыбнулся, когда понял. – Думаю, я его узнаю.
Через двадцать минут мы с ним уже кружили над террасами Яникула в утреннем полусвете, а крутая и черная тень Крепости возвышалась над нами. Лотус указал вниз, на невероятно шикарное поместье на одном из самых высоких холмов.
– Вот он.
Мы спустились и сели в палисаднике Доры Митрайдс, за воротами неподалеку от сторожевого домика. Я вдруг поняла, что я в первый раз оказалась на Яникуле. Драконы хрустели, опускаясь на гравий, насыпанный для того, чтобы экипажам и лошадям было где развернуться: на территории поместья было тихо, за исключением фонтана, булькающего посреди двора, и воркования скорбящего голубя. Я оставила Лотуса с драконами и направилась к огромной каменной лестнице, увенчанной поросшей плющом аркой. А затем дернула за шнурок дверного звонка.
Через пару минут дверь открыл камердинер, потирающий сонные глаза. Я проглотила свой дискомфорт и заговорила так, как Ли общался со своими слугами в прошлом: без интереса.
– Разбуди свою госпожу.
Я уже была готова назвать ее официальный титул, но камердинер подчинился, не дожидаясь этого. Я не знала, из-за чего он это сделал: из-за моей формы или моего строгого тона.
Когда вскоре на пороге появилась Митрайдс, она уже была одета, хотя ее седые волосы были в беспорядке. Ее морщинистое лицо выражало настороженность, но она была заинтригована.
– К дракону, девочка, – сказала она на драконьем языке, завидев меня, она перевела взгляд с меня на Лотуса, стоящего на гравии с его небесной рыбкой Юстусом и моей Аэлой.
Я спросила на каллийском:
– Вы помните, кто я такая?
– Конечно, помню. Ты горная наездница.
– А вы помните Ли сюр Пэллора?
– Стражника из Чипсайда с необычным пониманием поэзии на драконьем языке и теперь нашего Первого Наездника? Конечно. Но я не понимаю, почему вы приходите ко мне с такими вопросами в этот час…
– Пожалуйста, пойдемте со мной. Есть кое-что, что вы должны увидеть.
Когда Митрайдс последовала за мной по ступенькам к драконам, она заметила:
– Давненько я не каталась на одном из этих…
Ранним утром Крепость становилась первой частью города, разрезающей туман и ловящей свет восходящего солнца. Когда мы с Лотусом приблизились к ней, Митрайдс вцепилась в мою спину дрожащими руками, и остальная часть флота, все те, кто присутствовал на встрече в комнате для переговоров, присоединились к нам. С воздуха мы могли разглядеть людей, стоящих на постаменте на вершине Крепости. Атрей стоял там в сопровождении всей своей стражи – морей формы багрового цвета. Должно быть, они пешком поднимались по кривой, высеченной из карста лестнице. С высоты, на которой мы находились, Атрей и его стражи выглядели как игрушечные фигурки, стоящие на открытом помосте под тяжестью рассветного неба.
– Там Ли, – обратился ко мне Кор. Он указал рукой на северо-запад.
Белый аврелианец приблизился к западному горизонту – он возвратился с высокогорья. Меня одновременно наполнило облегчение и ужас: он сделал это.
«Мой Ли, через какой же ад ты прошел, чтобы вернуться к нам?»
– Спускаемся.
Митрайдс, сидящая на Аэле позади меня, схватила меня за бока, втягивая воздух, когда мы нырнули вниз: все драконы вокруг нас опустили свои крылья, снижаясь.
Мы приземлились на не защищенные от ветра каменные плиты перед стражей Защитника. Крисса подала руку Хейн, Кор помог генералу Холмсу слезть, а мы с Лотусом помогли Доре. Остальной флот тоже приземлился, образовав полукруг между нами и стражей. Сегодня облака низко нависали над карстом, а рассвет рассеивался розовым туманом. Старые деревья, движения которых сковал многолетний ветер, почти превратились в кустарники: они граничили со старым помостом и обозначали собой край карстового плато. Над помостом возвышались три мраморные арки, на которых сидели триархи прошлых веков, а за ними виднелась каменная цитадель.
Оглушенная неослабевающим ветром, я собрала в кулак всю свою смелость, чтобы взглянуть на Атрея. Он стоял на помосте, окруженный арками, а его короткие серые волосы трепал ветер. На Крепости уже стало достаточно светло, и я могла видеть его лицо.
Еще мгновение он переводил взгляд с одного лица на другое, задерживаясь на Холмсе, Хейн и Митрайдс, а затем на множестве наездников, сидящих на драконах позади нас. Будто он кого-то искал. А затем я заставила себя заговорить, и он обратил внимание на меня. Мне пришлось повысить голос, чтобы ветер не заглушал мою речь.
– Как вы просили, Защитник. Ваши свидетели.
Смотреть в глаза Атрею было словно позволить ему себя просверлить. Я думала о своей форме, о плаще наездника, развевающемся позади меня, о моем драконе, стоящем справа.
