– Я и тебя тоже приглашаю, Ли. Знаю, ты сказал Энни, что не поедешь, но мое предложение в силе…
Я попытался вспомнить наши разговоры с Энни, когда она могла спросить меня о поездке, а я отказал ей. Мне пришлось припомнить события давно минувших дней, потому что в последнее время мы почти толком не разговаривали. С того самого момента, как увидели флотилию новопитианцев. И даже после примирения нам по-прежнему было нелегко разговаривать.
Но потом я вдруг понял, почему мне ничего не приходит в голову. Закрытые глаза Энни стали ответом на мой вопрос.
И я услышал собственный голос:
– Спасибо, Дак, но я останусь здесь.
Дак выглядел расстроенным и встревоженным, но, казалось, совершенно не удивился. Он уже делал попытку раньше, и я отказался. Однако он впервые пригласил нас домой на праздник летнего солнцестояния.
Энни открыла глаза, и они показались мне особенно яркими. Она не могла смотреть на меня.
Следующие два дня я провел, готовясь к тому, чтобы отпраздновать летнее солнцестояние без нее.
И дело не в том, что этот праздник вдвоем с ней был каким-то особенно замечательным. В отличие от национальных праздников, отмечаемых в Каллиполисе, летнее и зимнее солнцестояние были семейными праздниками. Люди разъезжались по домам по всей стране – город и Обитель пустели. Этот праздник было принято проводить в кругу близких и любимых людей в самый длинный день в году.
Однако у таких, как мы с Энни, все обстояло иначе. В это время долгих сумерек мы старались не вспоминать. Не думать. Не скучать.
Я не мог винить ее в том, что она хотела изменить жизнь к лучшему. И считал себя не вправе презирать ее за то, что она решила сделать это без меня. Однако это не делает размышления о необходимости провести один из самых трудных праздников в полном одиночестве более приятными.
Кроме того, из-за этого я не могу решить, как мне поступить с приглашением Джулии.
Потому что если Энни уедет, меня ничто не удержит от того, чтобы отправиться в Чипсайд на встречу с ней.
Утром в день летнего солнцестояния я направился в арсенал, чтобы переодеться и вместе с опорной патрульной командой отправиться в обход по северному побережью. Крисса уже была там. Распахнутые окна вбирали в себя тепло разгорающегося дня, и ленивые трели цикад, доносящиеся со двора, были единственным звуком, нарушавшим тишину комнаты, кроме стука башмаков Криссы о скамейку.
– Ты не едешь домой? – спросил я и, взяв свой огнеупорный костюм, уселся напротив.
Крисса была из тех наездников, кто особенно сильно скучал по дому – по морскому побережью, пристаням, чайкам Харбортауна. Она при первой возможности брала отпуск.
Она покачала головой. Ее пальцы с завораживающей быстротой заплетали волосы в косу.
– Никто больше не согласился отправиться на это дежурство. И я не стала просить Кора подменить меня после того, что произошло с его сестрой. Вот они, привилегии командира эскадрона, да?
Она перебросила косу через плечо и неловко усмехнулась. Я сразу все понял, потому что именно так долгие годы маскировал тоску по семейным праздникам: беззаботно смеясь в надежде, что напускное веселье не даст повода жалеть меня. И сменил тему.
– Сегодня отличный день для полетов.
И это действительно было так. Свежий летний ветерок трепал драконьи крылья, в небе – ни облачка, и пространство над Северным морем просматривалось на много миль вперед. Это не то небо, которое могло скрывать угрозу. Жители Нового Питоса, вероятно, тоже хотели провести этот день со своими семьями.
А Джулия хотела провести его со мной.
И на самом деле, на чью бы сторону я ни встал, какой бы режим ни выбрал, что мешало мне просто увидеть ее, хотя бы разок?
Я отогнал от себя эти опасные мысли, сосредоточившись на раскинувшемся вокруг небесном просторе. Крисса настояла на том, чтобы мы летели низко, и когти ее дракона почти касались вздымавшихся волн, а она смеялась от восторга. Пэллор не испытывал такой любви к воде, как драконы из породы небесных рыб, но ему нравилось преследовать Федру, а отличное настроение Криссы оказалось заразительным для всех. Время пролетело незаметно, и вот уже солнце начало клониться к закату, и мы могли возвращаться домой.
– Привет.
Приняв душ и переодевшись, мы снова встретились в пустой оранжерее. Крисса в своей пешей форме насухо вытирала полотенцем сияющие от воды волосы. Закатное солнце отбрасывало длинные тени сквозь стеклянные стены комнаты. Внезапно я остро ощутил, что мы остались абсолютно одни и только что вышли из душа. Эти два момента никак не сочетались друг с другом, но сейчас все странным образом изменилось.
Крисса уселась в противоположном углу пустой комнаты. Но, несмотря на это, охватившее меня напряжение лишь усилилось. Теперь я не мог отрицать, что испытываю его.
– Итак, – произнесла она. – Ты сказал Энни, что не хочешь ехать к Даку.
– Да. – А затем, не зная, зачем, выпалил правду. – Очевидно.
И тут же пожалел об этом. Однако Крисса кивнула, словно ожидала это услышать.
– Между вами что-то… произошло?
Я мог бы ответить утвердительно, и это была бы правда, но я понимал, что Крисса имела в виду совсем другое.
