До этого не хотел ничего делать в этом стиле, но слежка раздражает.
Я прикрыл глаза, окуная сознание в бурные потоки реацу Академии, ища знакомое присутствие Касуми. Не то, тоже не то, не в той стороне, хм, мощная реацу на арене… Нашел! Повезло, она недалеко.
Отдыхает в парковой зоне, ближе к нашей общаге.
Вот ради такого удобства в жизни я и изучал сенсорику как проклятый. Хотелось бы сказать себе прошлому, крепись, все окупится и не зря. Не раз были сомнения.
- Судзин? – встретила меня удивлением подруга.
Касуми сидит в тени раскидистого дуба, на лавочке, читает маленькую книгу со старым переплетом.
- К чему такое удивление? - присел я рядом на лавочку. – Чего читаешь?
- А ты как думаешь? – скривилась недовольно. – О Шаккахо, провались оно. От второй строчки у меня разум в узел закручивается.
- Для тех, у кого извилины прямые, оно полезно, - усмехнулся я.
За что получил легкий удар книгой по плечу.
Под привычный дружеский треп я наклонился так, чтобы лица Касуми не увидел преследователь и прошептал:
- Подыграй мне, следит кое-кто.
Именно тут я порадовался, что к Касуми неприменимы шутки про блондинок. Она умная. Мимолетное удивление, выражение лица застыло не больше, чем на мгновение. Дальше она продолжила разговор, как ни в чем не бывало.
Такехико подбирался к нам полукругом, скрываясь вне поля зрения. Пока не достиг дуба за нашими спинами, спрятавшись прямо за деревом.
Я не услышал движения, шелеста одежды и даже дыхания, но я точно чувствовал, что он там. Пора начинать.
Как бы между прочим я подвел тему о старых и новых слухах о студентах, вкинув пару своих, выслушав от Касуми историю про бывшую подругу, которая облажалась с каким-то парнем… Которую я уже знал. Могла бы придумать новенькую.
- … я тут встречался только что с одним парнем, - зевнув, сказал я. – Такехико со Среднего. Слыхала про него?
- Что-то знакомое, - появилась морщинка между бровей девушки. – О, точно. Разве это не тот?..
- Который сестру искал, да, - мягко перехватил я разговор. – Он самый.
Трагичная предыстория и уязвимая точка заключается как раз в этой маленькой истории. Суть краткая – пропала без вести сестра, он почему-то всегда думал, что она не просто исчезла, как молодые девушки на темных улицах исчезают, а пошла в Академию.
Он так в это верил, что спорил с сотрудниками Академии и не поверил архивам, что никакой его сестры сюда не поступало вовсе. Одержимость этой идеей и ее слом довели парня до тупых поступков в первую неделю и ненужных драк, из-за чего он и стал печально известен. Он чуть учебу не бросил, да и сейчас как я понимаю, энтузиазма к ней не испытывает вовсе.
- Да, печальная история, - кивает Касуми.
И хотя ее тон голоса передавал грусть, я вижу в зеленых глазах, как ей не только глубоко наплевать, но она даже смеется над своими словами.
Касуми не милая, кроме внешности. Она реалистка и довольно жесткая, почти до цинизма, но редко показывает это окружающим. Урок о предательстве лучшей подруги окончательно выбил из нее воздушное настроение, обычное для молодых девиц.
Думаю, не будь рядом с ней новых друзей в то время, Касуми стала бы одной из тех шинигами, у которых в сердце только долг и работа.
Ее наплевательство над историей жизни незнакомца я прекрасно понимаю. Сколько таких печальных историй тут, прямо сейчас, за спинами студентов Академии?
Половина, а то и больше, пробудили реацу в состоянии дикого стресса, ситуаций жизни и смерти, крайних эмоций и прочего негатива.
Но мало кто из них об этом плачется в подушку. Они выжили. В награду за страдания стали на путь сильных, пробудились к реацу. В этом есть жестокий, но справедливый баланс реалий в этом мире. В Мире Живых они бы просто умерли или остались с горем и разбитой жизнью.
Такехико потерял сестру? Здравый вопрос – и что?
- …дело в том, что я хотел проверить его связь с Еримией.
- Разве он не бывший бандит? – фыркнула блондинка.
- Убийца, - поправил я подругу. – Скажем так, я удостоверился, что он вряд ли сам его хоть раз видел. Но вот его сестра…
Кровавая реацу, которая была спокойствием озера за деревом, дрогнула впервые за время слежки. Я чуть глаза не закатил. Такая слабость и уязвимость, это слишком просто. Манипулировать этим легко.
- В тридцать седьмом восточном есть скрытая резиденция Семьи Еримии, - куда тише сообщил я. – И там время от времени, скажем, «пропадают» люди. Чаще девушки.
- И… - сглотнув, спрашивает она: - … что они с ними делают? Насилуют?
- Хуже, - мрачновато отвечаю. – Знаешь, я из обычной знати, без особых заскоков. Еримия куда древнее. У них есть старейшины, которые живут веками. Они уже так стары, так давно живут, что обычные прелести жизни стали для них серостью без вкуса и интереса. Ходят слухи, что старейшины и бывает, сам Советник, придаются более изысканным развлечениям…
- Не нагоняй жути, Судзин, просто скажи.
Я помолчал пару секунд, прислушиваясь, как реацу за деревом чуть ли не звенит натянутой струной. Краешек губ дернулся.
