Пока я шел, считал, сколько там впереди людей. Насчитал тридцать шесть и еще несколько подходящих немного кружными от меня путями. Может, там тропинки шире?
Практически все ощущаемые студенты сильнее, заставляя меня чувствовать себя кроликом, идущим прямиком в львиное логово. Не самое приятное ощущение.
Одна знакомая реацу отделилась и двинулась в мою сторону.
Только я вышел на просвет в деревьях, как меня встречает беловолосый парень с древней прической. Он оттолкнулся спиной от дерева, на которое опирался.
Я заметил, что на этот раз он пришел с мечом на поясе. На мгновение задержав взгляд, признал в том еще обычный Асаучи.
- Знал, что ты быстро нас найдешь, - усмехнувшись, кивает Хибики. – Пойдем, сегодня я для тебя проводник, раз пригласил.
- Что ж, веди, - я не показал виду, но знакомое присутствие и поддержка успокоили нервы.
Сейчас Хибики кажется более мирным, чем на арене, даже расслабленным. Он держит руки в рукавах формы, где им едва хватает места, а ходит плавно и лениво, почти волоча ноги.
Он провел меня через просветы старых стволов, пригибаясь под низкими ветвями, пока мы не вышли на большую поляну. Тут легко бы поместилось несколько додзё, в которых мы учились Зандзюцу.
Но вместо зданий тут установлены низкие, но очень длинные столы из гранита, даже на вид выглядящие очень древними. В контраст им места для сидения новые и разнообразные, от скамей из дерева, до подушек, пуфиков или даже просто ковриков.
Сами столы заставлены разной снедью, издалека дразня запахом свежей выпечки, фруктов и копченостями.
Солнце уже зашло за деревья, но тут светло. Вокруг столов хватает бумажных, квадратных фонарей, дающих мягкий и теплый свет, делающий пространство уютным.
Еще есть пара жаровен с решетками, где несколько девушек переворачивают щипцами скворчащее мясо.
Только половина народу уже сидит и болтает за столами, другие люди разбились на компании или кучкуются близ у площадок с деревянными мишенями. Всего площадок три. На паре медленно спаррингуют, умудряясь болтать и оценивать ходы, но вот на третьей больше всего людей. Потому что…
- Вперед, Киншара, - пропел юношеский голос.
Мне как наждаком по коже провело от волны реацу.
Золотая струна в кулак толщиной несет вперед острую голову Зампакто. Золотоволосый студент на площадке, Оторибаши Роджуро, бросил рукоять вперед, ускоряя Зампакто в форме Шикая.
Я и мой проводник, не сговариваясь, остановились посмотреть.
Золотой цветок на конце струны, подобно булаве врезался в деревянный манекен. И мгновенно разбил его в щепки! С треском и грохотом опилки летят во все стороны, а Киншара, не останавливаясь, летит дальше и бьет другие цели.
Я с легким благоговением наблюдаю за тем, как чужой Зампакто разносит в щепки манекены из крепкого дуба, которые, как я точно знаю, с трудом царапаются хорошим стальным мечом.
Киншара передвигается со скоростью, которую сложно было понять в аниме. Там она не впечатляла.
В реальности Киншара была чудовищной. Скорость превосходит любое Кидо, которое я способен выпустить или даже видел от других. А мощь удара практически взрывает деревянные болванки, как конфетти!
За секунды все манекены закончились, Киншара плавно свернулась кольцами в руке Оторибаши. Блондин, удовлетворенно улыбаясь, принимает похвалы других студентов, окруживших его как пчелы ложку с медом.
- Черт возьми, - пробормотал я. – Дед был прав.
Сто раз мне талдычил, что шинигами, знающий имя меча и нет – чуть ли два разных существа. И какая пропасть их разделяет.
Слышать можно сколько угодно. Увидеть – понимаешь. Особенно когда сравниваешь с условным сверстником.
Мой спутник выразительно уставился на меня. Вздохнув, я развернул мысль:
- Он шинигами старой закалки. Сказал что не признает меня по-настоящему, как шинигами, пока не получу Шикай.
Неловкая улыбка скривила лицо Хибики. Беловолосый неосознанно потеребил рукоять асаучи на поясе, кашлянул и сказал:
- Ну… Не он один такой. Я слышал, Капитаны и старые офицеры все такие. Самый добрый, Капитан Укитаке, даже не потрудится запомнить твоё имя с первого раза, если не знаешь имени собственного меча.
Мы помолчали, разделяя легкую зависть к тому же Оторибаши, хвастающегося мощью Шикая перед другими.
- Ладно, пойдем, - махнул ладонью Хибики. – У нас тут не принято громко представлять новичков. Я потихоньку представлю тебя тут и там, получится, словно ты всегда среди нас был.
Так и вышло. Спустя час, общаясь то с одной компанией, то с другой, я прошелся почти везде и посидел за столиками, делясь своим сливовым вином и принимая угощения от других.
Это походило на некий ритуал, когда мы наливали друг другу выпить и пробовали напитки, меняясь именами.
Хибики был прав. Спустя час уже чувствовал себя своим среди остальных, хоть и старался погасить головокружение от алкоголя, ударившего в голову.
Забавно, что я как минимум по имени уже знал с десяток студентов. Как и они меня. Все они оказались отпрысками дворянских фамилий. Часть я даже видел в лицо раньше.
Хоть я редкий гость на приемах и торжествах в прошлом, все же приличия не позволяли пропускать все.
