Если не забуду и не будет плевать спустя столько лет, будет какими фразами подколоть парня. Шинигами не так легко и быстро стареют мышлением и характером, так что кто знает? Уж точно не я.
Хотя быть более мудрым и менее импульсивным мне бы пошло, это точно. Быть спокойным, хладнокровным и мудрым мужчиной, это тот образ, которому я всегда стремился соответствовать.
Второе детство в этом плане не пошло на пользу, хоть стало легче учиться, скорее на подъем стал. Более раскрепощенный, резкий, научившийся быть харизматичным и привлекающим человеком, я сам не понимаю, нравится мне это изменение или нет.
Ну, как всегда, где-то берешь, где-то теряешь…
Мысли о всяком скрасили время пути до деревушки в полсотни дворов. Небольшая таверна в центре, пара монет и вот уже легко договорился через владельца таверны с его каким-то юродным племяшом…
- Я клянусь, приятель, - тянет говор с улыбкой полноватый мужик в засаленном фартуке за стойкой. – Мой Тахиру самый честный малый в округе! Он даст лучшую цену!
Таверна полна людей, выпивающих и едящих, подслушивающих наш разговор чисто из праздного интереса.
Это. Черт возьми. Жутко.
Сцена обычная. Но для моих возросших сил сенсора это не могло быть более пугающим. Все в деревне просто обычные смертные.
Я провел полгода среди себе подобных, где каждый вокруг пробужден, испускает реацу. И вдруг я вышел в мир, где этого нет. Отвык.
И для меня, с чувствами, ставшими чуть ли не вторым зрением и нюхом, каждый человек, который ходит и дышит, говорит и смеется, ничем не отличается… От придорожного камня.
Закрой я глаза, клянусь, для сенсора тот же болтающий трактирщик ощущается так, словно дерево заговорило. Или камень. Мертвые, неодушевленные вещи. И вот «оно» стоит и говорит со мной. Как манекен, вдруг повернувший голову и издавший звуки в виде членораздельных слов. Это, блин, пугает.
Непрошенные мурашки мелко пробежались по спине. Я не хочу общаться с ними больше минуты.
Открыл кошелек, достал золотую монету.
Наученный прошлым путешествием, я знал, что мир это не сценарий приключений, где каждый трактирщик – осведомитель бандитов. И за каждый золотой тебя вдруг захотят придавить и в канаву.
И даже если и так, я уже не боялся худшего развития событий. Я шел охотиться на Пустого. Сейчас любая шайка бандюков, от которой я мог просто убежать, если не захочу марать меч, просто не стоили мыслей опасений о них.
- Она твоя вся, если разберешься с делом за десять минут.
Глаза трактирщика заблестели. Сделка не могла стать более быстрой.
Небольшая повозка с тканым верхом, защищающим возницу и товар от дождя и солнца, поскрипывает колесами. Меланхоличный мул среднего возраста, крепкий и мощный, не замечая веса, тянет повозку вперед. Только короткий хвост сзади помахивает, показывая довольство только покормленного животного.
Мулы довольно странно выглядят. С одной стороны вроде почти лошадь, с другой переросший осел. Не умею ухаживать за ними, надеюсь, за пяток дней со мной не помрет, а там продам или брошу где-нибудь…
Мешок и купленные в деревне припасы лежат сзади, меч под рукой.
Привычный к этому, зверь не требует особого внимания или команд, в одном темпе продвигается по каменистой дороге в сторону Восточного Тринадцатого.
- Как же хорошо не на своих двоих, - выдохнул я, с наслаждением вытягивая ноги по очереди.
Хоть повозка видавшая виды, но еще крепкая, место возницы дополнено подушкой под задницу, скорость быстрого шага человека. У меня еще куча времени в запасе.
Повозку я взял не просто из лени. Если буду сильно ранен, то о движении на ногах лучше не думать, это будет идиотизм, только раны бередить.
А так можно будет, не теряя времени, двигаться обратно, выздоравливая. Тряска есть, но это не бег с дыркой в пузе или сломанными ребрами.
Это даже не я придумал. Мудрость товарищей по клубу «Чаепития», которую решил взять на вооружение. Уже могу сказать, что не жалею.
Через долгие часы, приближаясь к вечеру, я давно пересек границы Районов и завел повозку в холмистую местность с узкой дорогой.
Несколько ягодных кустов соблазняют меня слезь и нарвать горсть, но я держусь. Близко у дороги, кто знает, сколько раз туда проходящий путник нужду справлял по-быстрому? Нафиг такие ягоды.
Животное заволновалось ни с того, ни с сего. Хотя продолжает двигаться, мул стал замирать и качать головой, пугаясь и пытаясь сдать назад.
- Итак, это здесь, - понял я по поведению мула, спрыгнув с повозки, прихватив меч, похлопал животное по толстой шее. – Тише, тише. Пойдем сюда.
Подведя его к деревьям на обочине, привязал. Не собираюсь пока отвязывать повозку, кто знает в каком я буду состоянии, когда вернусь.
Мул немного успокоился, потянулся мордой к траве у дерева, толстые губы рвут поросль с ловкостью промышленных щипцов. Похлопав его по крупу в последний раз, я отошел.
Животные волнуются от присутствия Пустых, даже если они были там давно. Кошки, собаки и птицы долго не замечаются в городах, где были Прорывы Пустых. Мул еще не паникует и не бежит, значит волноваться не о чем.
