- Да? Я как-то не замечал…
Пакостная усмешка расползается на губах блондинки.
- У тебя кто-то появился? Признавайся, Судзин.
- Нет, - как отрезал я. – Не появился.
- Ну не могло же вот так влечение пропасть, - допытывается она.
Понимая, что она просто так не отстанет, я вздохнул и сказал:
- Ладно. Встретил я недавно одну… Теперь по ночам появляется женщина, крадущая все мои сны. Все другие стали как фон, неинтересны.
- Как поэтично. Да ты влюбился, Судзин, - почти присвистнула Касуми, с обалдением глядя на меня.
- Ничего подобного, - неловко отвожу взгляд, глядя в окно. – Это просто мимолетное влечение. Скоро пройдет.
Светлый лик красавицы, вороновы волосы, алые губы с хитрой усмешкой, тлеющие искрой коварства глаза… Сенджумару Шутара вспыхивает в памяти, как живая.
В груди кольнуло чувством невыразимой тоски, от которой в глазах защипало. Хотелось увидеть ее так сильно, что возникали мысли о штурме Королевского Дворца.
Какой же бред, черт возьми!
Я никогда еще не ощущал ничего подобного в отношении другого человека. Неуместная слабость… Любовь.
- Это пройдет, - повторил я, сжимая тоску стальной рукой из воли и решимости, ломая неуместное чувство. – Точно говорю.
Ученые говорят, что три года – срок любви. Я выдержу, это пройдет… Должно пройти.
- Ваша «Пурпурная ночь», - с улыбкой подскочил босс заведения, выставляя бутылку и чаши. – Еда скоро будет!
Я смеялся и выпивал вместе с Касуми, наслаждаясь общим временем. Но подспудно, почему же так хотелось увидеть на месте блондинки другую женщину?
Царицу всех тканей и ткачей…
Она сегодня снова приснилась мне, маня ожидающей улыбкой на алых губах.
Сенджумару Шутара. Женщина, крадущая мои сны.
Город Киото, Япония. Кладбище. Ночь.
Тут всюду стоят вертикальные памятники из камня, курильницы полнятся песком и остатками палочек-благовоний, медленно вянут старые цветы. Обычное городское японское кладбище.
До самого города тут рукой подать, минут двадцать неспешного шага.
Близ могильного памятника парит призрак. Мужчина с умоляющим лицом и телом, слишком тусклым и полупрозрачным, чтобы я не волновался за его скорую трансформацию в Пустого. Цепь на груди пока не начала укорачиваться, но это тоже близкий признак. Слишком он задержался в Мире Живых.
- Я-я хочу попрощаться с близкими, - шмыгая носом, увещевает меня призрак.
- Да-да, конечно, - поднял я глаза к небу на секунду.
Возле могилы парня куча цветов, если он хотел прощаний с родней, то это будет в десятый раз.
Я коснулся рукояти меча. Сделал все быстро. Призрак не успел испугаться или заметить, как рукоять наложила печать на его лоб. Забавно скосив глаза вверх в попытке увидеть, что там, он исчез. Светящаяся искра его души взлетает в небо.
В Общество Душ. Значит, был нормальным мужиком.
Это мой первый рабочий день, или ночь, в Патруле, третий призрак и Духовное Погребение. Пока везет не встретить достаточно плохую душу, достойную появления Врат Ада.
Нет смысла в бредовом милосердии к духам, ходить с ними по еще живым близким, выслушивать историю жизни… Это прошлое живого человека, смерть рисует для мертвых границу, которую запрещено пересекать.
А потому смысла в этом мало. Духовное Погребение отправляет души в Общество, большинство из них. Воспоминаний душа сохраняет мало или вовсе их не имеет.
Если душа была сильной, то человек сохраняет свое имя и некоторые общие воспоминания последних дней, обычно это уже дни в состоянии призрака. Но это единицы.
Чаще всего в Руконгае просто появляется лежащий человек в белых одеждах, с его тела слетает черная бабочка, признак отправления шинигами и защита ритуала Духовного Погребения для пересечения Миров.
Проснется он, ни черта не понимая, но другие люди привычно объяснят.
Был ли он европейцем, африканцем или хоть викингом, оказавшись в Руконгае, он, скорее всего, возьмет себе азиатское имя. Чтобы не выделяться. А там простая жизнь до момента перехода дальше по пути Круговорота Душ.
Вот судьба всех этих призраков. Шинигами не нужно тратить на них лишнее время или чувства, просто выполняем свою работу, быстро и профессионально.
Я не убираю меч в ножны, заканчивая наблюдать за последним свечением души, исчезнувшей в небе.
- Итак, - скосил взгляд влево. – Еда ушла почти из пасти. Что делать будешь?
Пространство дрожит, являя огромный силуэт Пустого.
Я весьма вовремя здесь появился. Иначе душу этого человека не ждала бы приятная судьба.
Синего цвета шкура, рогатая маска, напоминающая череп бизона. Зубы маски распахнулись…
И вышел оттуда не вой. А искаженный голос с разборчивой речью.
- Стой, шинигами! Я не желал вреда той душе!
Аномальный Пустой!
Это заставило меня насторожиться и стать серьезным. Внутри. Внешне же я беззаботно спрашиваю:
- И поэтому ты ошивался рядом с духом, чтобы… Что? Сказать «Привет»?
