Я не лгал, ни на долю, а потому легко встретил его взгляд. Черт возьми, я забыл, когда в последний раз был так честен, открыт. Я просто ответил правдой на правду, импульсом на импульс. Наконец, уголки губ Айзена дрогнули в улыбке, сначала немного неуверенной, потом настоящей.
С этой минуты пошел уже куда более откровенный разговор. Не о бесполезных слухах внешнего мира. О личном, что на душе накипело, что внутри годами тлело. В свете лишь костра мы говорили, а тени за нами повторяли активную жестикуляцию рук, горы отдавали эхо смеха, а темнота принимала понимающую тишину вместе с молчанием, пока другой говорил.
На Общество Душ спустилась ночь, в Сейретей зажигаются огни вдоль улиц, превращая Белый Город в сверкающие реки желтых горящих фонарей посреди темных пятен зданий.
Кто бы знал из тысяч людей там, далеко внизу, что в этот вечер родилась настоящая дружба двух маловероятных людей. Сын Советника и скрытный гениальный библиотекарь Кидо Корпуса.
Просто два парня с амбициями. Ничего страшного.
***
Следующий день. После обеда.
Солнце прекратило жарить всех в макушки, медленно следуя на убыль. Это не спасает неустанно тренирующихся шинигами Седьмого Отряда, впахивающих как не в себя на общем полигоне.
Почти в полном составе, разбитые на свои группы под руководством Офицеров, Отряд тренируется с самого утра. Звон сталкивающихся мечей, лязг, скрежет лезвие о лезвие, наполняют воздух какофонией металла пополам с выкриками и командами.
Я тоже тренирую свою группу. Ну, как тренирую, скорее, наблюдаю за спаррингами. Поправляю иногда, подсказываю, в худшем случае лечу порез или синяк. В таком шуме и на глазах всех не потренируешь ребят в чем-то серьезном.
На мой взгляд, пустая трата времени. Но, приказ Капитана, ничего не поделаешь. Хочет, чтобы все ощутили общий импульс, обрели чувство локтя с товарищами, уверенность перед будущей войной.
Сам Капитан наблюдает за всеми с низкого помоста, старик стоит, заложив руки за спину. Его зоркий взгляд из-под припущенных век иногда заставляет вздрагивать того или иного шинигами, что поймает суровый взор командира. Рядом с ним, по праву руку, стоит Лейтенант, что-то записывая в планшете с листами, когда Сугимото диктует.
Выглядят очень серьезными, занятыми… Но я не удивлюсь, если они просто играют в крестики нолики.
Знавал я одного директора крупной компании, который на общих совещаниях с очень серьезной рожей кивал, слушая отчеты, а сам рисовал Звездный Разрушитель из Звездных Войн.
- Эй, осторожней! – отвлекся я на своих ребят. – Вы так глаза другу-другу выбьете. Это просто спарринг, отрабатывайте удары, а не махайтесь всерьез.
- Извини, - кивнул товарищу Асано. – Увлекся.
- Ничего. Продолжим.
В этот момент я краем глаза уловил бегущую по краю полигона фигуру рядового. Он много внимания привлекает, потому что правая рука висит плетью, рукав пропитан кровью, а сам мужик бледный от потери крови. Но бежит, бежит к Капитану.
Погоди-ка, разве это не парень из группы переговорщиков? Они ушли утром, предъявлять Ультиматум Квинси. Вроде, отправились к одной из больших общин Европы?
- Я скоро подойду, - бросил я парням фразу.
Одно сюнпо за спины ребят в первых рядах не привлекло много внимания, они сами уже отложили занятия и пялятся.
- …последний выжил, Третьему Офицеру так быстро снесло голову огромной стрелой, что мы просто не успели…
Общий недоверчивый вдох заглушил слова на секунду.
Ой дебил, зачем при всех докладывает? Я поморщился. Вот тебе и поднятие боевого духа общей тренировкой, блин.
Смерть отправленного отряда удивила меня так же, как и всех, хотя если подумать, это был закономерный риск. Квинси ребята резкие, нападение было предсказуемо. Что не было, так это то, что они смогут убить посланников. Третий Офицер не был слабаком. С ним еще пять рядовых пошло.
А вернулся один. И он продолжает отвечать на вопросы Капитана.
- Их главарь. Насколько был силен?
- Мне показалось, - немного замялся шинигами, прижимая рану на руке. – Что сильнее Лейтенанта Танабэ. Но не на уровне вас, Капитан. Он еще кое-что передал.
- Что?
- Сказал, - поморщился шинигами, явно нехотя передавая слова врага: - Сказал «Каждый шинигами, ступивший на землю Квинси, будет убит». Я жив, только чтобы передать это.
Танабэ, глядя на рядового исподлобья, мрачно выдал:
- Лучше бы погиб честно, трус. Надо было сражаться до конца.
- Танабэ, - приструнил его одним взглядом Капитан. – Не сейчас. А ты, все правильно сделал. Хорошо, что живой вернулся. Иди к медикам.
- Но, Капитан… - начал было возмущаться Танабэ.
- Тихо. Я думаю.
Рядового, что отошел от них, тут же подхватили другие шинигами, ведя к казармам. В эту минуту даже дальние ряды тренирующихся замолкли, до них дошло неладное. Кто не знал еще, в чем дело - быстро просвещены другими шепотом. Весь Отряд молчит, глядя на Капитана.
Он не позволил себе криков или ярости, только губы чуть поджал. Без предупреждения у меня, как и у других, перехватило дыхание. Мурашки побежали по коже, поднимая волоски на теле. Толика ауры Капитана просочилась и мы почувствовали… Гнев.
