Танабэ для меня пример безжалостного, холодного и прямого командира. Тип, которой я начал ненавидеть. Пускай это было иногда оправданно, с фактами побед не поспоришь, я все равно это ненавидел. Я с большим трудом умудрялся сохранять жизни своих солдат и свою собственную.
Самое хреновое, что все знали – Капитаны в этой войне участвовать не будут.
Они были ближайшим аналогом ядерной бомбы. И когда такая «рванула» Банкаем без печати сдерживания в Мире Живых, без предупреждения, Совет 46 так обалдел… Если бы местность была населенной, Сугимото бы устным выговором не отделался.
Одно присутствие Капитана без печати уже может влиять на целый город смертных. Это не будущее, где по одному приказу Двенадцатый Отряд быстро организует барьеры, накрывающие поле боя и охраняющие души смертных от давления реацу.
В настоящее время одно появление Капитана в Мире Живых – уже начало катастрофы. А уж использование Банкая! Одно только давление может повредить души бесчисленных людей, покалечить или даже убить. А выживших, прошедших через такую «закалку», заставит видеть духовным мир и его сверхъестественных обитателей. Это катастрофа.
Аналог ядерной бомбы, как он есть. И больше такие ходячие бедствия без приказа появляться в Мире Живых не имели права. Совет высказался четко и Ямамото их полностью поддержал.
Стратегия все еще принадлежала Капитанам. Но высшими командирами на поле боя стали Лейтенанты.
В нашем случае, устраивающий бойню, с плевать каким разменом, Лейтенант Танабэ. За время войны я лишь несколько раз выполнял самостоятельную миссию, вдали от большого скопления шинигами и таких же больших битв.
Квинси же не тупые, они начали понимать, что большие битвы не тянут, нас больше. Слухи пошли, все превратилось в многочисленные, но малые битвы везде, где только можно.
Засады, погони, обманки, нападения ночью… Без Омницукидо, помогающих нам в ночи, было бы совсем хреново. Второй Отряд не зря ел свой хлеб, много раз спасая шеи спящих шинигами.
Сенкаймон не резиновый, он для таких объемов перемещений не предназначен, чтобы гонять каждый отрядик на отдых и обратно. Система Сенкаймона обрела точечное, стратегическое значение быстрого подкрепления на худших фронтах.
Я не был дома два месяца. Не дышал нормальным воздухом Общества Душ, не видел сияющего белизной Сейретея, не видел деда, Касуми, двух сопляков, живущих в моем поместье.
Два месяца войны с Квинси… Они длились, как годы. Я устал.
Мне не нужно сейчас смотреть в зеркало, чтобы увидеть там самый холодный, мертвый взгляд, который так не подходит цвету моих глаз. Немного истрепавшуюся форму, волосы, начавшие лезть в глаза отросшими прядями. Я стал молчаливым, если шутил, то по-черному и редко. В бою я вообще перестал открывать рот, не видя смысла говорить что-либо покойникам.
Я убивал. И убивал. И убивал… Так много.
Теперь мне смешно от терзаний души того Судзина, студента, убившего наемника в Академии и боявшегося признать себя настоящим убийцей. Теперь я бы глазом не моргнул, с таким-то кладбищем за спиной.
Сейчас я воплощаю настоящего Шинигами, без понтов и прикрас. Потому что я просто потерялся в числах душ, отправленных на ту сторону… Это страшно, сбиться в числах тех, кого убил. Я просто больше не чувствую себя прежним.
Во времена Академии я кроваво уничтожил «Забытых Мечей». Это меня не сильно потрясло, потому что там была личная причина, месть, даже ненависть.
Сейчас же я убивал по приказу. В разы больше. Я поднимал и опускал клинок на шеи побежденных врагов, много-много раз. Приказывал рядовым делать тоже самое. От моего меча или по моему слову, мужчины, женщины, подростки… Всех, кто выше ростом мне по грудь – убивал. Спросить возраст как-то некогда в бою.
Поросль Квинси, едва создающих луки в дрожащих руках, отправлялись на запечатывание реацу и повреждение памяти, а потом выбрасывались на улицы ближайшего города. Никого не волновала их дальнейшая судьба.
Но далеко не все Отряды следовали «щадящей» манере Седьмого Отряда, с моей тихой подачи. Я доподлинно знал, что многие другие шинигами легко убивали всех, даже грудных младенцев не щадили.
Это было Истребление, в самом прямом смысле этого слова. Метко и честно эта война так и войдет в историю, я уже это знал.
Это было не как в историях, которые я любил. Никакой чести или эпоса, добра против зла. Квинси посягнули на Баланс, Готею сказали «фас» и кровь потекла рекой.
Таких масштабов резню Готей 13 устраивал очень редко.
Без преувеличения, весь Мир Живых охвачен войной. Я не понимал, насколько расплодились Квинси, пока не увидел донесения из каждой части света, где есть Духовные Области. Долбанные лучники были буквально везде!
И везде их резали. Везде убивали. И падали сами.
Квинси не стеснялись использовать Приманки Пустых. Это превратилось в трехстороннюю войну, в которой одна сторона была безмозглой, но не отказывалась покушать шинигами или квинси. Все еще скрытно от смертных, но целый мир горел войной.
