— Я переоденусь в сухое и вернусь. Что ему было по-настоящему необходимо, — это еще раз принять душ. Ледяной. Холодная вода снаружи и изрядная порция виски внутрь. Но он опасался, что Лия услышит шум воды и снова отправится в ванную.
Поэтому Шон просто сбросил мокрую одежду, натянул кремовый шерстяной свитер и коричневые брюки. Одевался он не спеша, чтобы дать Лии время переодеться, и вновь появился в спальне минут через десять.
К большому его облегчению, Лия не только переоделась, но и легла. Она лежала под одеялом с закрытыми глазами, глубоко и ровно дыша.
— Лия! — позвал Шон тихонько, чтобы не разбудить ее, если она заснула.
Ответа не было. Шон перевел дух: наконец-то лекарство подействовало так, как ему и положено!
Она спала, свернувшись клубочком, словно маленькая девочка. Влажные волосы разметались по подушке. Не в силах сопротивляться нахлынувшему желанию, Шон приблизился и осторожно погладил ее по голове.
Ему вспомнилась прошлая ночь, когда в доме погас свет. Лия промерзла до костей, а согреть ее было нечем. Тогда Шон сбросил одежду и лег рядом. Она прижалась к нему невинно и доверчиво; так ребенок прижимается к отцу. Всю ночь он лежал без сна, прислушиваясь к ее дыханию…
Даже сейчас при этом воспоминании у него пересохло во рту.
Перед тем как уйти, он наклонился и запечатлел на мягкой, теплой щеке нежнейший из поцелуев.
— Спокойной ночи, любовь моя, прекрасных снов, — прошептал он. А затем вышел из спальни и бросился вниз по лестнице с такой скоростью, словно свора адских псов преследовала его по пятам.
На следующее утро Лия проснулась поздно. Зевнула, потянулась, словно довольная кошечка, и поймала себя на том, что улыбается во весь рот.
Болезнь и усталость растаяли, как дурной сон;
Лия чувствовала себя восхитительно здоровой и полной сил. Она села, спустила ноги с кровати, потянулась за одеждой…
И в этот миг ей ясно вспомнилась прошлая ночь. Настолько ясно, что Лия вскочила как ужаленная, прижав руки к пылающим щекам.
Что же она наделала? Шон был так добр, так заботлив! Пошел ей навстречу, помог ей вымыться, но при этом ни словом, ни движением не нарушил дистанцию между ними.
И как же она ему отплатила?
Заигрывала с ним, словно какая-нибудь бесстыжая распутница! А он, разумеется, отказался. Ласково, по-доброму, но вполне недвусмысленно дал понять, что ее бесстыдные надежды тщетны.
Боже, что же теперь делать? Как она осмелится взглянуть ему в глаза?
Однако встречи не избежать. Лия натянула джинсы и самый красивый свой свитер — с бело-голубым цветочным узором. Чтобы не растеряться перед Шоном, она должна, по крайней мере, знать, что хорошо выглядит!
Шона она нашла на кухне: он наливал себе кофе. Похоже, он провел беспокойную ночь: вокруг синих глаз залегли темные круги. Заметив Лию, он взглянул на нее с легким удивлением (должно быть, не ожидал, что она так скоро встанет на ноги), но без всякого смущения.
— Доброе утро, — поздоровался он, как ни в чем не бывало. — А вы сегодня прекрасно выглядите!
— Спасибо, я и чувствую себя гораздо лучше, — ответила Лия, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Хорошо выспались?
— Отлично! — По крайней мере, в этом она может признаться, не краснея. — А как погода?
Шон бросил быстрый взгляд за окно, где возвышались белоснежные сугробы.
— Сегодня ночью снега не было, но и теплее не стало. Боюсь, нам еще долго придется ждать, пока все это безобразие растает.
— Полагаю, телефон еще не починили?
— Правильно полагаете. — Шон налил вторую чашку — для нее. — Телефон молчит как убитый. Завтракать будете?
— Да, пожалуйста. Похоже, ко мне вернулся аппетит.
— И здоровый румянец тоже.
"Это же смешно, — подумалось Лии, — мы кружим вокруг друг друга и ведем светскую беседу ни о чем, словно два вежливых незнакомца». Что ж, если Шон хочет сделать вид, что вчерашней ночи не было, она с радостью последует его примеру.
— Какие у вас планы на сегодня? — поинтересовалась Лия за завтраком. В первый раз за эти дни она основательно подкрепилась, и силы возвращались к ней на глазах.
— Планы? — Шон иронически поднял бровь. — Какие могут быть планы, когда мы с вами заперты в этой снежной тюрьме? Или у вас есть какое-нибудь развлечение на примете?
— Но ведь сегодня сочельник! — Лия заставила себя не думать о том, какой смысл он вкладывает в слово «развлечение». — Не можем же мы пропустить самый главный праздник в году! Надо как-то отметить…
— И что вы предлагаете?
— Дома я обычно украшаю квартиру гирляндами и ставлю елку.
— Извините, но гирлянд у меня нет, да и елку я как-то не припас!
— Ничего, что-нибудь придумаем! — воскликнула Лия. Ей так не хотелось, чтобы на лице Шона вновь застыла угрюмо-циничная маска. — Например… Вот, знаю!
Вскочив на ноги, она побежала в гостиную, отдернула шторы и выглянула в окно.
— Ага, так я и думала! Взгляните!
Она не заметила, что Шон следует за ней по пятам, и никак не ожидала, что, обернувшись, увидит его прямо перед собой.
— Ой!
Сдавленный вскрик вырвался у нее из груди.
