Когда я прекратил кричать, Лидия мне спокойно и насмешливо сказала: “Да, я действительно тобой увлеклась, но если бы я знала, что у тебя твое половое достоинство как глазная пипетка, то я не тратила бы на твою кормежку продукты. Что толку, что ты молодой, ты и бабке старой на дух никогда не будешь нужен с таким членом. Никто с тобой жить не станет, ну, если только из жалости, а сама будет от тебя бегать и с нормальным мужичком спать. Так что катись отсюда, пипетка!” Выскочил я от нее как ошпаренный. С работы я уволился и без конца думал о ее словах. С кем бы я ни пробовал встречаться, как только дело доходило до постели, так у меня начинался страх и ничего не получалось. Ходил я и к психологу, и к психотерапевту, умом понимаю, что органы у меня нормальные, а злые слова Лида сказала от горькой обиды на меня, мальчишку, осмеявшего ее любовь ко мне. Все понимаю, но страх и смятение не покидает. Живу как бобыль. У моих друзей давно есть дети и даже внуки, а я живу без жены и семейной радости».
Для того чтобы мужчина перестал бояться исполнять супружеский долг, нужно войти в глухую полночь во двор и смотреться в воду, где отражается луна или звезды, при этом нужно три раза сказать:
Как Божий человек луны
С солнышком не боится,
Так с этого часа
Раб Божий (такой-то)
Бабьих телес не чурается
И не страшится.
Адам с Евою во плоти согрешили
И мне, рабу Божьему, разрешили.
Будьте вы, слова мои,
Сполна крепки и лепки.
Аминь.
<p>Чтобы никто не приворожил вашего мужа</p> Из письма:
«…Пишу Вам в отчаянии. С мужем я прожила
двадцать четыре года, почти четверть века. Поженились мы молодыми, имеем двоих детей. Я помогла мужу выучиться. Он не хотел учиться, а я уговаривала его, тянула как могла. Выполняла вместе с ним все задания, писала дипломную работу. Он ныл, что устает, я его будила по утрам поцелуями, хотя уставала во сто крат больше. Иногда просто никаких сил не было. Ведь на мне и обеды, и дети, и стирка, и уборка, и огород, и моя основная, очень нелегкая учительская работа. Утром его всегда ждал свежий завтрак, а вечером вкусный ужин. Муж всегда был чистый, наглаженный. Не было ни единого случая, чтобы он ушел на работу в несвежей рубашке.
Раньше он говорил мне: “Одного только боюсь в этой жизни – это потерять тебя, Ниночка!”
И вот теперь, когда у меня пробилась седина, а на лице появились заметные морщинки, он предал меня. Все пошло прахом. Я вовсе не считаю, что эта женщина в чем-то лучше меня. Я учитель, а она санитарка. Она грубая, матерится, любит выпить. А я по натуре всегда выдержанная и спокойная.
