Дверь отворилась, и, вздрогнув от неожиданности, я вернулась к действительности. Эмили доедала яичницу. В кухню вошел Марк.
– Всем привет, – поздоровался он, глядя на девочку. – Не знал, что у нас гости.
– Это Эмили. – Я пыталась собраться с мыслями.
Марк протянул руку.
– Здравствуй, Эмили. Приятно познакомиться.
Девочка молча смотрела на него. Она и ко мне-то не успела привыкнуть, а тут еще один незнакомец.
– У меня мама умерла, – промолвила она наконец тоном, которым люди обычно представляются друг другу.
Я хотела рассказать Марку, что случилось, до того, как он вернется домой. Мне даже в голову не приходило, что Эмили сама ему все расскажет.
Марк явно оказался не готов к такому повороту событий.
– Очень жаль, – пробормотал он.
– И мне жаль, что ваш сын умер.
От ее слов у меня в горле встал ком.
– Ты здесь ночевала? – осведомился Марк.
Эмили кивнула.
– Можешь жить у нас, сколько захочется.
– Все летчики такие высоченные? – вместо ответа поинтересовалась девочка, глядя на Марка снизу-вверх.
– Не все, есть и коротышки, – улыбнулся тот. – Но мы, высокие, с ними не водимся.
– А вы поможете нам нарядить елку?
Эмили совершенно освоилась с Марком. Мой муж всегда ладил с детьми. Он посмотрел на меня, и я попыталась ему улыбнуться.
– Эту елку принес помощник Санты, – продолжала девочка.
– То есть эльф?
– Да! На прошлое Рождество у нас не было елки, но мама обещала, что в этом году мы ее обязательно поставим. Так вы поможете?
Марк обернулся ко мне. В последний раз мы наряжали елку около четырех лет назад, незадолго до того, как погиб наш сын.
– С удовольствием помогу.
Вот все и решилось. Мы втроем будем украшать елку, впервые за долгое время.
Мы с Марком зашли в гараж в поисках удлинителей.
– Прости, я собиралась позвонить тебе и рассказать про Эмили…
– Не переживай, все в порядке.
– Она ночует в спальне для гостей.
Марк замер.
– Ничего страшного. Посплю пока в другой комнате.
То есть в комнате Шона. Я развернулась, собираясь уйти в дом, но муж окликнул меня:
– Что с ней будет дальше?
– Постараюсь сегодня устроить ее в приемную семью.
– Но ведь Рождество совсем скоро. А она такая кроха…
Я понимала, о чем он, однако нельзя оставлять Эмили у нас. Мы же не приемные родители. Я и так рисковала нарваться на неприятности, когда привела девочку сюда.
– У нее есть отец?
– Может, и есть. Неизвестно.
– А бабушка или дедушка?
– Она им не нужна.
– Что случилось с ее мамой?
– Погибла в аварии.
Марк покачал головой. Слишком сильно горе Эмили перекликалось с нашим собственным. Наконец муж отыскал спутанные в клубок удлинители, и я ушла в дом. Это был наш самый длинный разговор за последние дни.
В гостиной царил настоящий хаос. Повсюду валялись елочные игрушки и пустые коробки. После смерти Шона я много внимания уделяла уборке. Порядок в доме – единственное, что от меня зависело, и мне хотелось, чтобы все сверкало чистотой и лежало на своем месте. Но сейчас я решила не обращать внимания на образовавшийся бедлам. Ведь мы наряжаем елку специально для Эмили. Потом все уберу.
Мы развесили фонарики. Начали с нижних веток и добрались до самой верхушки. Затем обернули елку пушистой, сверкающей золотом гирляндой.
Эмили полюбовалась ею.
– Такое королевы носят, – восхищенно прошептала она.
– А короли? – заинтересовался Марк.
– Нет, конечно! Короли носят фиолетовую мантию и остроконечные туфли.
Марк рассмеялся.
Я отступила, оглядывая елку.
– Пожалуй, вот сюда нужно повесить еще гирлянду.
– Я принесу! – Эмили подбежала к куче елочных игрушек и, выдернув оттуда гирлянду, поспешила ко мне.
Я улыбнулась. Рой был прав: несмотря ни на что, Эмили с удовольствием готовилась к Рождеству.
Пришло время вешать шары. Они лежали в коробке, яркие, разноцветные: синие, красные, зеленые. Марк достал красный и нацепил его на одну из верхних веток. Я наклонилась, открывая следующую коробку. В ней лежали ангелочки.
– Симпатичные, – улыбнулась я.
– Дайте посмотреть!
Эмили подскочила к коробке и, заглянув туда, увидела сверкающих ангелочков в золотистых одеяниях.
– Ангелы, – выдохнула девочка, прижимая руки к груди. – Нужно посадить их вот сюда. – Она указала пальцем на большую еловую ветку. – Оттуда им все-все будет видно!
Пока Марк и Эмили рассаживали ангелочков, я незаметно ушла на кухню. Когда Шон был маленьким, я часто делала ему горячий шоколад, и я решила приготовить напиток и для Эмили. Я стояла у плиты, помешивая его в кастрюльке. Внезапно из гостиной донеслась рождественская песенка. Это Марк поставил одну из старых кассет. Было слышно, как он негромко подпевает.
– Снеговичок Фрости – ненастоящий, – заметила девочка, прислушиваясь к словам песни.
– Правда? – с удивлением переспросил Марк. – А почему?
– Снеговики не разговаривают, – пояснила Эмили как нечто само собой разумеющееся.
– Но Рудольф-то разговаривает!
– Потому, что он олень.
– Значит, Рудольф настоящий?
– Конечно! Вы что, телевизор не смотрите?
Марк рассмеялся. Впервые за долгое время я услышала его смех. Я почти забыла, как это забавно – разговаривать с малышами. Войдя в гостиную, я вручила по чашке шоколада Эмили и Марку.
