Девочка кивнула. Рой опустил жетон в автомат, и оттуда выкатились четыре мячика.
– Держи жетоны. Играй во все, что понравится.
Эмили кинула мячик и промахнулась. Кинула еще один. Опять мимо. Подошла Жасмин и что-то ей посоветовала, и со следующей попытки Эмили набрала десять очков. Она оглянулась на меня, я зааплодировала. Мы с Роем и Барбарой сели за ближайший столик.
– Она просто прелесть, – наблюдая за Эмили, заметила Барбара – привлекательная рослая женщина с высокими скулами и тронутыми сединой волосами. Они с Роем давно встречались, и его внуки называли ее бабушкой, что Барбаре очень нравилось. – Значит, Марк в Рождество останется дома, Патти? – спросила она.
Я нервно крутила в руках салфетку.
– Да. Будем отмечать Рождество у нас. Впервые за много лет.
Я закрыла лицо ладонями.
Барбара перегнулась через стол и погладила меня по руке.
– Все будет хорошо. О неудавшихся роллах или жирной подливке все забывают. Уж ты мне поверь. А о том, что в праздник были вместе – помнят.
Я кивнула.
– Все так, только нам с Марком сейчас нелегко быть вместе.
– Эмили-то об этом не знает!
В этот миг девочка подошла к нам. Я улыбнулась ей.
– Можно мы поиграем вон там? – спросила она, указывая на небольшое баскетбольное кольцо в отдалении.
Я разрешила, и они с Жасмин, взявшись за руки, побежали в другой конец ресторана. Барбара проводила Эмили взглядом.
– Какая она милая. Ты уже подобрала ей приемную семью?
– Пока нет, после Рождества займусь. Марк говорит, каждому хоть когда-нибудь нужно отдыхать.
– И он прав, – заверил меня Рой.
Теперь, когда я знала, что он на моей стороне, мне стало немного легче.
– Мы еще пригласим Грету. Она иногда присматривала за Эмили. Постараемся устроить девочке праздник.
Жасмин позвала Барбару, да так громко, что та закрыла уши руками.
– И как только эта егоза еще горло не сорвала, – проворчала она, поднимаясь.
Жасмин снова крикнула. Барбара схватилась за голову, словно боясь, что ее сейчас снесет с плеч, и направилась к девочкам.
– А еще громче можешь?! А то вдруг тебя в Канаде не услышали!
В это время к нам подошла официантка. Рой заказал две пиццы – большую и маленькую – и спрайт.
– Мне диетическую колу, – попросила я официантку. – Уже предчувствую, как потолстею в праздники!
Рой наклонился и посмотрел мне в глаза.
– Ты плохо выглядишь, Патти.
Я всплеснула руками:
– Ты уж, пожалуйста, ничего не скрывай! Скажи честно, как я выгляжу!
Рой засмеялся и подвинул тарелки, освобождая место для спрайта.
– Ей понравилась елка?
– Очень. – Я опять принялась мять салфетку.
Рой прокашлялся:
– Ты рада, что Марк останется дома на Рождество?
Я подняла на него глаза.
– Не знаю.
Рой кивнул:
– Я рассказывал тебе про колокольчики Маргарет?
Я покачала головой.
– Ну, я раньше не знал, что Маргарет такие нравятся, но однажды мы с ней возвращались домой от моей мамы и зашли в ресторан с большой открытой террасой. А на ней продавали самые разные колокольчики. Мне пришлось полчаса там проторчать, пока она искала, какие подойдут для нашего заднего крыльца. В конце концов Маргарет все-таки выбрала одни, с яркими цветными птичками. Когда мы вернулись, тут же попросила меня их повесить. Я так и сделал, но не сообразил, что окна кухни находятся совсем рядом с задним крыльцом. В результате каждое утро мне приходилось слушать их звон. Он ужасно действовал мне на нервы! А Маргарет, наоборот, очень нравился. Она постоянно открывала окна пошире и слушала его. А я готов был на стену лезть! Даже газету толком не мог читать из-за этого звона. Однажды, когда Маргарет не было, я перевесил колокольчики на переднее крыльцо. Она пришла домой, сразу же заметила, что их нет, и вернула на прежнее место. Так и пошло: я все время перетаскивал колокольчики на переднее крыльцо, а она обратно, и открывала окна, чтобы лучше было слышно. Вот и носили их туда-сюда, пока она не заболела. – Рой говорил совсем тихо. – После этого я их уже не трогал. Оставлял окна открытыми, и колокольчики звенели на весь дом. А когда Маргарет уже не вставала, повесил еще несколько колокольчиков за окном нашей спальни. Ночью, лежа рядом с ней, слушал их и засыпал. Представляешь, засыпал под звуки, которые когда-то выводили меня из себя. – Рой сделал глоток газировки и прокашлялся. – Не знаю, зачем я тебе это все рассказываю, Патти. Может, просто хочу сказать: не надо. Не разводитесь с Марком. Развод – такое же горе, как и смерть. – Он помедлил. – Ты уж прости, если лезу не в свое дело, Патти, но я тебя давно знаю. И Шона тоже хорошо знал. И я уверен: он бы не хотел, чтобы вы с Марком расстались или чтобы ты похоронила себя заживо. Я тебя понимаю, сам через такое прошел после смерти жены. Но когда-то нужно возвращаться к жизни.
Я крутила в руках пустой стакан. Пришло время сказать Рою правду.
– Он собрал вещи. – Я чувствовала на себе внимательный взгляд друга. – Не знаю, когда Марк уйдет, но он уже все решил. Конечно, на Рождество он останется. Ради Эмили. Ведь нельзя выяснять отношения при ребенке. – Я помолчала. – Мы не выясняем отношений, даже когда остаемся одни.
– Останови его, Патти.
Я сидела, опустив глаза.
