Если и существует такое явление, как контролируемый хаос, то именно оно сейчас наблюдалось на «Саутвест Чиф». Причиной текущей кризисной ситуации стала угроза новой лавины, которая сметет поезд в небытие. Падающий снег образовал справа от поезда такую высокую гору, что из окон теперь ничего не было видно. От сокрушительного веса снега состав начинал крениться набок. План ответных действий оказался прост: тотальная эвакуация. Учитывая обстоятельства, это было легче сказать, чем сделать. Тем не менее 341 пассажир прошел из вагона в вагон вплоть до последнего купейного, а работники «Амтрака» считали и пересчитывали всех и обыскивали каждый уголок, чтобы удостовериться, что никого не забыли.
Под прикрытием одеял, зонтиков и прочих более-менее защищающих от снежной бури вещей длинная вереница людей с электрическими лампами и фонариками на батарейках с трудом покрывала короткое расстояние до тоннеля. Пожилых, маленьких пассажиров и инвалидов несли или же помогали им идти. Должно быть, сказывался дух Рождества: незнакомец помогал незнакомцу, здоровый – калеке. Никто не жаловался и не злился из-за своего места в длинной веренице или же свалившихся на него или на нее обязанностей.
Из поезда вытаскивали лампы, фонарики, воду, одеяла, подушки, аптечки первой помощи, оставшиеся запасы провизии и все предметы, которые могут пригодиться. Жаловался только машинист, винивший себя за то, что не загнал состав в тоннель, пока еще было топливо, и не желающий теперь покидать свой пост. После беседы с Роксанной и Хиггинсом – последний заметил, что они тоже не додумались дать задний ход и что, быть может, накопившийся сзади поезда снег все равно сделал бы этот маневр невозможным, и, наконец, он сможет следить за составом из конца тоннеля – машинист Ральф Перкинс все же согласился уйти со своего места у руля. Хиггинс не стал упоминать, что, возможно, машинист увидит, как его любимый поезд снесет в ущелье надвигающееся снежное цунами.
Том, Элеонора, Макс, Мисти, Кристобаль, отец Келли и Агнес Джо трудились не менее усердно, чем железнодорожники: тянули, тащили, помогали, упрашивали и перетаскивали до тех пор, пока все не укрылись в безопасном месте – большом тоннеле. Агнес Джо, как оказалось, особенно хорошо управляла толпой и отдельными людьми. Кроме того, она обладала немалой физической силой, которую неоднократно продемонстрировала в ходе эвакуации.
Том догадался достать свои лыжи и снаряжение, а Элеонора одолжила лыжи у женщины-пассажира, которая тоже планировала поездку на Тахо. Вместе они перетаскали по утрамбованному снегу много грузов, причем довольно быстро.
В тоннеле разбили лагерь. Том сходил туда и оценил ситуацию. Освещение было крайне скудным, провизии мало, одеял не хватало. Но хуже всего – холод. Учитывая низкую температуру, пониженный уровень кислорода на этой высоте и то, что тоннель продувался мощными ветрами, было ясно, что ни пожилые, ни самые юные пассажиры долго не продержатся.
Том обдумал ситуацию и сделал неизбежный вывод. Он сходил к проводнику, машинисту и Роксанне и провел с ними тихий, но напряженный разговор.
Помогавшая людям разместиться на новом месте Элеонора оглянулась и заметила проходящее совещание. Она подошла как раз в тот момент, когда Роксанна говорила:
– Том, ты не обязан это делать, но я тебя за это люблю.
– Я пойду с тобой.
Все повернулись к Элеоноре.
– Нет, не пойдешь, – возразил Том.
Элеонора посмотрела на остальных:
– Это я научила его всем приемам катания на лыжах.
– Элеонора, я не могу позволить тебе отправиться со мной.
– Я не спрашиваю разрешения. Если хочешь путешествовать один – дело твое; к тому времени, когда ты доберешься до курорта, я оставлю там для тебя кофе.
Роксанна приподняла брови:
– Полагаю, гораздо разумней с твоей стороны объединить усилия с этой женщиной, а не пытаться идти одному.
Том обежал всех взглядом и наконец остановился на Элеоноре.
– Еще одно совместное дело?
– Идем.
Пока Элеонора собиралась, подошел Макс и сел рядом:
– Я слышал, ты вместе с Лэнгдоном собираешься идти на лыжах, чтобы спасти нас.
– Ну, мы попытаемся.
– Элеонора, там опасно. Ты в этом уверена?
– Я давно не испытывала такой уверенности в чем-либо.
– Том – большой сильный парень, он может справиться самостоятельно. Он даже рассказывал мне, что как-то тащил человека в гору под минометным огнем.
Элеонора перестала паковать вещи и посмотрела на режиссера:
– Макс, человеком, которого он нес, была
Несколько секунд Макс таращился на нее, затем произнес очень тихо, лишенным обычной бравады голосом:
– Я просто не хочу лишиться тебя, Элеонора.
Она села рядом. Они обнялись.
– Я вернусь хотя бы для того, чтобы написать этот сценарий и выиграть «Оскар».
– Ты и впрямь любишь этого парня, не так ли?
– Макс, ты веришь во второй шанс?
– Наверное, должен верить: мне их давали более чем достаточно.
– А мне никогда не давали. До сегодняшнего дня. И я не собираюсь упустить его. Вряд ли я получу еще один.
