– Не хотелось признаваться, но я раньше осматривал ваш вещмешок, и там были только газеты, – заметил Том.
– Да, знаю – я поняла, что кто-то туда залезал, и подумала, что это, скорее всего, ты. Найденные Реджиной в мусоре газеты попали туда из мешка Конроя. Он набил его доверху старыми газетами, чтобы тот выглядел полным. Но в поезде сразу выбросил их и получил пустой мешок, который можно заполнять краденым.
Все повернулись к пожилому мужчине. Тот, сидя в наручниках, скукожился и явно пал духом.
– Не хочешь сделать чистосердечное признание, Джон? – спросила Агнес Джо. – Я в курсе, что у тебя есть судимость, но ты мог бы добавить некоторые подробности.
Тот покачал головой:
– Что будет, то будет.
Они позвали внушительных габаритов Барри сторожить вора и дружно направились в купе псевдосвященника. Там в его мешке обнаружилось немало – ничего особо ценного, но тем не менее это были украденные вещи.
– Отдам их хозяевам, – сказала Агнес Джо.
– Чего я не пойму – так это почему он вернул столько вещей. Какой преступник так поступает? – спросил Том.
– В этом есть нечто странное, – согласилась Роксанна. – Но, по крайней мере, мы нашли нашего вора. Теперь давайте поспим.
Этим Том и занимался вплоть до шести утра, когда раздался стук в дверь. Он проснулся и сказал «войдите».
На пороге стояла Агнес Джо с двумя чашками горячего кофе:
– Я подумала, что стоит принести кофе в знак извинения за столь раннюю побудку.
Она была в синих брюках и свитере и выглядела бодрой и деловитой.
– Из вас вышла бы прекрасная актриса, – сказал Том. – Я понятия не имел, что вы не просто, ну, как сказать…
– Эксцентричная пожилая женщина, которой некуда деваться на праздники? Да, отличное прикрытие. В ее обществе люди говорят то, что в иной ситуации ни за что бы не сказали. Я разоблачала наркоторговцев, мошенников, воровские шайки и множество других нехороших людей благодаря своей бестолковой наружности, дурацким нарядам и…
– …и обращению «дорогой».
– Именно.
– Ну, думаю, теперь вашего прикрытия больше нет.
– Ничего страшного. Я не шутила насчет ухода в отставку. Пора двигаться дальше.
– А что-нибудь из вашего рассказа является правдой?
– Я работала на братьев Ринглинг, только не гимнасткой, а наездницей. Дважды выходила замуж, у меня есть взрослая дочь. – Она сделала паузу и добавила: – И мы с ней не видимся.
– Печально.
– Но она прочла в новостях, что «Чиф» попал в ловушку, и прошлой ночью позвонила узнать, в порядке ли я. Первый контакт за долгое время. Мы встретимся, когда я приеду в Лос-Анджелес. Она действительно работает в цирке и находится на Западном побережье. Предпримем новую попытку наладить отношения.
– Рад, что вы получили эдакий поздний рождественский подарок. Так зачем вы хотели повидать меня?
– Ну, у меня тут возникла небольшая дилемма, и я хотела услышать твой совет. Я разузнала больше о нашем фальшивом священнике. Его судили за мелкие кражи много лет назад – почти тридцать четыре года. С тех пор он честно трудился: настоящая работа и все такое.
– И зачем снова заниматься преступлениями после стольких лет?
– Жена, с которой он прожил больше тридцати трех лет, только что умерла. Я поговорила с Конроем, он немного разоткровенничался. Теперь, когда ее нет, он не знал, что делать. Он одинок, просто хотел внимания. У них было двое детей, но один погиб из-за несчастного случая, а другой умер от рака.
– Ох, это, должно быть, тяжело. И, похоже, он забросил преступную карьеру, когда женился.
– Именно. Конечно, я имела дело с множеством преступников, слышала самые разные слезливые истории, и они меня не трогают. Но дилемма возникла потому, что он рассказал кое-что еще.
– Что?
– Он вернул украденные вещи как подарки в сочельник. Те немногие, которые он не вернул и которые мы нашли в его мешке, ничего ценного не представляют; к тому же он оставил вместо них более чем достаточно наличных. Я удостоверилась в этом, поговорив с владельцами вещей. Он не желал никому вреда. Говорил только о своей жене. И он оказал реальную помощь, когда поезд застрял.
Том издал тяжкий вздох:
– Понимаю вашу дилемму.
– Как поступил бы ты?
Он призадумался:
– Я получил второй шанс в этом путешествии – быть может, Джон Конрой тоже заслуживает его. Вы уже вызвали полицию?
– Да, но никаких подробностей пока не сообщала.
– Поезд еще будет делать остановки?
– Может остановиться в Фуллертоне – это за пару часов до Лос-Анджелеса.
– Что ж, думаю, поезду стоит остановиться в Фуллертоне.
– Возможно. Не думаю, что Конрой снова начнет совершать преступления. Собственно, у меня есть там знакомые, которые способны ему помочь. – Она встала. – Спасибо, Том. Думаю, мы приняли правильное решение.
Он улыбнулся ей:
– Так каково ваше настоящее имя?
Фигура Агнес Джо обвисла, лицо раздулось, а волосы, казалось, поседели прямо на глазах Тома.
– Если бы я сказала, это перестало бы быть тайной, не так ли, дорогой?
