— Вы верите в рождественского гнома?— Конечно нет. Как можно верить в того, кто не существует? Это сказочный персонаж, такой же, как Красная Шапочка или Гензель. Я даже в детстве в него не верил. Конечно, по традиции я вешал носок на камин и даже утром обнаруживал в нем монету, но знал, что ее положили туда родители, точно так же, как и длинный, перевитый ленточками леденец в форме посоха…
— Вы верите в рождественского гнома?
— Конечно нет. Как можно верить в того, кто не существует? Это сказочный персонаж, такой же, как Красная Шапочка или Гензель. Я даже в детстве в него не верил. Конечно, по традиции я вешал носок на камин и даже утром обнаруживал в нем монету, но знал, что ее положили туда родители, точно так же, как и длинный, перевитый ленточками леденец в форме посоха.
— А вы? Вы верите в рождественского гнома?
— Это в того, который с рогами? Нет, не верю. Он лишь мечта. Обычная рождественская мечта. Люди часто придумывают чудесных персонажей, наверное, чтобы целый год ждать их. Я не дождался. Наверное, гном был на меня за что-то обижен, хотя я честно подкармливал его в детстве ячневой кашей. Он не пришел ни разу и не принес ни одного подарка. Подарки мы получали лишь от директора приюта — он всегда дарил пару шерстяных носков, потому что помещения были плохо протоплены.
— Ну, а вы то. конечно, верите? Я вижу — вы надели зеленый колпак. Скажите, рождественский гном ваш герой?
— Господин журналист, завтра Рождество, и мне нужно привлечь как можно больше покупателей. Когда еще выдастся такой день для торговли? Вот, купите леденцы своему ребенку. Или нет… купите лучше оленя, в этом году олени в моде.
— Зачем мне олень? Он ничего не скажет. Я должен сделать репортаж, но никак не могу найти ни одного человека, который бы верил. Еще сто лет назад, я в такой ситуации не обнаружил бы никого, кто не верил бы в рождественского гнома, но сто лет назад я и не жил. Довелось же мне родиться в век прагматизма.
— Ничем не могу помочь. У меня работа.
— Так и у меня работа, черт бы вас всех побрал.
— Не поминайте чертей в моей лавке. Пожалуйста. Они отпугивают удачу.
— Вы верите в чертей, но не верите в гномов?
— Я верю в приметы. Идите, идите уже, раз не намерены ничего покупать. Вы мешаете.
— Дяденька продавец….
— Тебе что, малыш? Плюшевого гномика? Вот этого? Пятьдесят крон. Хороший мальчик, счастливого тебе Рождества.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Как? Вы еще здесь? Вам гном нужен? Так купите его уже и успокойтесь.
— Если это единственное воплощение мечты в этом городе, то, пожалуй, и куплю. Посажу под елку и буду вспоминать о радости, которую убили. А также о том, что единственный раз не выполнил задание редакции, только потому, что люди перестали мечтать. Мальчик, стой, мальчик! Ты купил гнома, значит тебе нравится этот персонаж? Ты веришь в него?
— Не-а. Это для сестренки.
— Она верит в гномов?
— Не знаю, ей всего год…
— Эй, господин репортер, подойдите сюда!
— Куда? Где вы?
— За столиком возле кафе.
— А, вижу. Вы хотите что-то рассказать?
— Садитесь, не стесняйтесь. Я закажу чашечку кофе и вам. Садитесь. А пока вы будете его пить, расскажу одну историю. Про гнома.
— Неужели, вы в него верите?
— Честно говоря, даже и не знаю. Но его присутствие я когда-то ощутил. Хотя и не могу сказать, был ли он в полосатых чулках или в зеленом колпачке. О, вот и кофе! Включите свой микрофон, и продолжим ко всеобщему удовольствию. Ведь вы первый, кому мне захотелось рассказать эту непонятную историю.
Дело в том, что я очень богатый человек, и были времена, когда меня невозможно было бы встретить вот так — в уличном кафе за этим столиком. Да и теперь это сложно. Только в рождественские дни я «выхожу в народ», чтобы оказать посильную помощь страждущим. Таким вот как вы, например. Я же понимаю, что если не будет репортажа, то не будет и гонорара за него, а вам нужно жить и оплачивать свою жизнь. Ведь так? Поэтому, позвольте сделать вам подарок от всего сердца.
Богатства я своего не заработал, не украл, не получил при помощи каких-то махинаций. Оно досталось мне от родителей в наследство. Причем потерял я их так рано, что оказался богатым наследником в восемнадцать лет. Возраст, достаточный для того, чтобы не иметь хитрых опекунов, но совсем недостаточный, чтобы распоряжаться деньгами самостоятельно. Конечно же, я не желал обременять себя заботами, для того был управляющий, следивший за биржей и передвижениями акций. Честно говоря, у меня и образования никакого не было еще, теперь-то есть, но тогда я просто решил бросить учебу и зажить в свое удовольствие. Вы знаете, как это бывает? Хотя я и горевал о гибели родителей, но жажда подростковой свободы, родившаяся во мне несколько лет назад, оказалась удовлетворена. Я мог делать, что хотел. Получения всего капитала нужно было ожидать еще три года до совершеннолетия, но на мой текущий счет ежемесячно поступали суммы достаточные для того, чтобы вести роскошную жизнь, не испытывая недостатка ни в чем. Женщины, драгоценности, попойки в кругу друзей или не друзей. Словом, полный набор порочных удовольствий.
