Я сбежала от него, когда узнала, что в положении. Потому что знала, что он не позволит оставить ребенка. Он женат, у него своя семья. А я просто была удобной и немного нравилась. Но тогда, будучи влюбленной дурочкой, я была готова пожертвовать многим, чтобы быть с ним. Только не жизнью собственного ребенка. Я не знаю, искал ли он меня. Вспоминал ли хотя бы иногда. Да и неважно было это. До тех пор, пока однажды судьба снова не столкнула нас. И теперь он знает, по какой причине я сбежала. И я снова боюсь.
Погода сегодня была на редкость паршивая. Снег летел в лицо, колючий ветер так и норовил забраться в широкий капюшон, который постоянно съезжал с макушки. Его приходилось поддерживать одной рукой, чтобы не слетел совсем. Второй рукой я везла перед собой коляску, в которой чему-то радовался сын. Его интересовало абсолютно все. И яркие фонари, что освещали длинную улицу, и гирлянды, развешанные на витринах магазинов. Даже пробегающая мимо нас бездомная дворняга. Я же шла и мечтала о том, как окажусь дома, в тепле и относительной безопасности. Лучше бы мы сегодня весь день провели дома. Тогда бы я сейчас не стучала зубами от холода. Но Мишке нравилось, и я продолжала идти вперед. Думала зайти в парк и погулять немного с сыном. Может, ветер там не настолько сильный?
Так и получилось. Как только оказались в парке, прошли немного, добрались до детской площадки, ветер перестал так сильно щипать за щеки. И снег тут шел спокойно. Кружил вокруг крупными хлопьями, украшал собой ветви деревьев, землю и кустарник, который уже как месяц назад сбросил пожелтевшие листья.
На площадке больше никого не было. Мишка бегал вокруг меня, вовлекая в игру. Я не противилась, даже наоборот. Мне нравилось с ним играть. И сейчас я, как и всегда, начала получать удовольствие от того, что мы вместе дурачимся.
В какой-то момент я поскользнулась и упала, с силой ударившись локтем об лед. Боль прострелила руку, но повезло ничего себе не сломать. Миша сразу нахмурился, улыбка исчезла с его губ и он… Сейчас сын очень сильно походил на своего отца. На того, от кого я два с половиной года назад сбежала. Сбежала, чтобы уберечь самое дорогое, что у меня было. Ведь я в любой момент могла его потерять. Выбирая между слепой любовью и ребенком, я выбрала второго. И ни разу не пожалела о своем решении. Правда, теперь меня время от времени посещал страх. Я боялась, что нас найдут. И понятия не имела, что тогда случится.
- Ну, все, - проговорила, поднимаясь на ноги. – Пора домой. Поиграли немного и пойдем греться.
- Ма-а-ам, - захныкал сын. В его больших глазах тут же встали слезы. – Есе… Есе хотю!
- Нет, Миш, пора, - покачала головой.
Взяв сына на руки, пошла к коляске. Рука побаливала, но вполне терпимо. Надо будет помазать мазью от ушибов, и завтра только синяк напомнит о моем феерическом падении.
Выйдя из парка, быстрым шагом (насколько это было возможно в такую погоду) направилась в сторону дома. Идти минут двадцать. Точно задубею, пока доберемся. А Мишка все так же смотрел по сторонам, лопотал что-то на своем, не всегда понятном и просто радовался тому, что идет снег, а щеки щиплет мороз.
Я почувствовала неладное уже на полпути от дома. Сердце подозрительно кольнуло. Захотелось повернуть в противоположную сторону и идти, куда глаза глядят. Увы, тогда я не послушала себя, не свернула с дороги и дошла до нужного двора. Погруженная в свои мысли, большую черную машину заметила не сразу. Только когда дорогу преградили двое шкафообразных мужчин, остановилась и подняла на них взгляд.
- Мария Евгеньевна Уварова? – спросил у меня один из незнакомцев.
- Нет, - поспешно ответила. Но, кажется, спросили меня просто так, не особо надеясь на правдивый ответ.
- Вам нужно пройти с нами, - а это проговорил уже другой мордоворот.
Я словно оказалась в страшном сне. Ноги буквально приросли ко льду, на котором стояла. Руки с силой вцепились в коляску. Надо было хватать сына и бежать. Только вот далеко я не убегу. Меня легко догонят. И что случится потом, страшно подумать.
- Кто вы такие? – спросила твердо. Надо запихнуть свой страх куда подальше.
Мимо проходили невольные свидетели моего страха. Но все, как один, делали вид, что ничего не происходит. Еще и шаг прибавляли, чтобы оказаться как можно дальше от мужчин бандитской наружности.
- Мы от Романа Константиновича, - пояснили мне. – И он дал четкое распоряжение, относительно вас. И если вы ослушаетесь, то…
Мужчина выразительно посмотрел на притихшего Мишку. А во мне, от жесткого взгляда незнакомца, стало зарождаться какое-то неведомое чувство. Ненависть вперемежку с яростью. Я была готова в любую секунду выплеснуть их на стоящих напротив мужчин. И меня не волновало сейчас, что они физически сильнее меня. Я была готова защищать сына до последнего. И пусть только попробуют его тронуть!
- Вам лучше спокойно пройти с нами, - мужчина, который первым заговорил со мной, сделал шаг вперед, подходя ближе.
Я, наоборот, сделала несколько шагов назад.
- Я буду кричать, - предупредила. – Не подходите ко мне.
- Не думаю, что вы осмелитесь, - хмыкнул незнакомец и чуть отодвинул край расстегнутой куртки, показывая то, что прятал под ней. – Иначе пожалеете.
Пистолет… Господи, с кем же я в свое время связалась? В какого монстра влюбилась? Если бы не была такой дурой, сейчас бы не боялась собственной тени. И не стояла, дрожа от страха.
- Хорошо, - пробормотала. Язык еле меня слушался. – Я пойду с вами.
