Рождественский подарок зверю полностью

Она сидела в кресле и смотрела на огонь в камине. В ногах спал огромный белый ньюфаундленд по кличке Буран. За окном мела метель, укутывая землю в белоснежный саван. Женщина закрыла глаза, и вслушалась в мелодию ветра. Ее губы растянулись в улыбке.

— Повелительница?

Она открыла глаза. Перед ней, склонив голову, стоял маленький гном в медвежьем полушубке. Его длинная борода доставала до лола, а голубые глаза были скрыты под густыми бровями.

— Что случилось, Аттис?

— Прибыл глава клана лайманов.

— Этот старикашка все никак не уймется. — Вздохнула Повелительница.

— Смею заметить, что вы дали ему слово, и обязались…

— Аттис, не начинай, без тебя тошно. Веди его сюда.

Через пару минут перед ней стоял высокий, стройный мужчина, чья красота завораживала. На вид ему было не больше 40, но Повелительница знала, что его возраст подходит к 500-летней дате.

— Повелительница.

— Растор.

Они смотрели друг другу в глаза, обжигая, уничтожая, и вновь создавая друг друга. Воздух вокруг накалился до предела, но не один из них не желал сдаваться.

— Ты обещала! Прошло уже две сотни зим, но ты так и не сдержала слово! — Голос Растора больше походил на рык. В его глазах отражалась та ярость, которую он испытывал.

— Я не ставила сроков… дорогой. — Спокойным тоном ответила Повелительница, выделяя последнее слово.

— Ты!.. — Взревел Растор. — Эта зима последняя, больше нет времени ждать! И если ты не выполнишь обещание в течение этого месяца, то после Рождества мы потеряем его навсегда!

Повелительница вздрогнула от его слов.

— Но ведь еще есть время! Ему еще нет 250!

— Он уже все чаще теряет контроль! На этой неделе в порыве ярости он убил троих, разодрав их на мелкие кусочки. Теперь даже я не способен сдержать его.

— Но как такое могло случиться?

— Видимо сказались материнские гены. — Фыркнул Растор.

— Ну, знаешь! — Повелительница встала напротив Растора, все еще не отводя своего взгляда. — Папаша тоже не сахар.

— Что-то ты не особо жаловалась, когда я заделывал его тебе. — Ухмыльнулся глава.

— Я была молоденькой дурой.

С каждым словом они приближались друг к другу, пока их тела не соприкоснулись. Растор с силой прижал Повелительницу к себе, и накрыл ее губы страстным поцелуем.

— У тебя месяц, снежинка, или мы потеряем нашего сына.

Через три часа.

— Повелительница, это бред! Вы видели ее? Она же оборванка! — Ворчал Аттис, прыгая возле магического кристалла, пытаясь заглянуть в него.

— Думу не нужны деньги! Ему нужна любовь! — Прикрикнула на него Повелительница. Она смотрела на кристалл и улыбалась.

— Эта девочка достойна моего сына!

Спустя два дня.

Он стоял посреди густого леса, вглядываясь в ночную даль. Несмотря на жуткую метель, он слышал каждый шорох на расстоянии в сотни миль вокруг. Он любил метель, любил слушать завывание ветра.

Глубоко вдохнув морозный воздух, он ощутил не знакомый ему запах. Инстинкты зверя кричали ему, что бы он бежал на него, но человеческий разум уговаривал остаться. Кровь в венах кипела от накатившего возбуждения, сердце стучало с удвоенной скоростью. Закрыв глаза, он поднял лицо к небу, и завыл, позволяя зверю взять над ним верх.

Он бежал, не разбирая дороги. Этот чудесный запах манил его, дурманя разум. Добежав до края леса, он остановился, увидев маленькую фигурку. Присмотревшись, он понял, что это девушка. Она отчаянно пыталась вытащить, увязшие в снегу сани с хворостом, но у нее ничего не получалось. Он осторожно направился в ее сторону.

Увидев его, у девушки округлились глаза, в них застыл ужас. Она бросилась бежать, но глубокие сугробы не оставили ей шанса на спасение. Дум мысленно поблагодарил мать, за эту "ловушку", и в один прыжок преодолел расстояние, разделявшее его от добычи.

— Нненнадо, пппрошу ввас. — Заикаясь, вымолвила девушка.

Дум посмотрел ей в лицо и замер. Она не была красавицей: милое кругленькое личико, с пухлыми губками, тонкой линией бровей, из-под шапки выбивались непокорные рыжие локоны. Но ее зеленые глаза, опушенные густыми ресницами, затягивали его, пробуждая новые, неизвестные чувства.

— Кто ты? — Ломаным голосом спросил он, не отрывая от нее взгляда.

— Меня зовут Кетти. Прошу вас, не убивайте меня.

Дум приблизился к ней, и протянул когтистую лапу. Осторожно, боясь поранить, он коснулся ее щеки. Ее кожа под его огрубевшими пальцами была нежно и гладкой.

— Дотронься до меня! — Приказал он.

Дрожащей рукой, Кетти коснулась его плеча. От ее прикосновения из его груди вырвался звук, напоминающий урчание. Вздрогнув, Кетти отдернула руку.

— Нет! Не убирай ее. — Зарычал Дум, и вернул ее руку на место.

Она провела своими пальчиками по его руке, покрытой шерстью. Он снова заурчал. Ему было так хорошо, его зверь был доволен, и жажда убийства, уступила место неизвестному чувству. Он хотел ощутить ее всем телом, и, схватив за талию, прижал к себе. Стянув с ее головы шапку, он зарылся мордой в ее волосы, наслаждаясь ароматом, исходившим от нее.

— Дум! Дум, немедленно отпусти девушку! — раздался грозный рык.