Она была рада, что сейчас у Малфоя было лёгкое настроение. Она постоянно думала о таинственном незнакомце, рассматривая каждого парня в Большом зале и пытаясь представить того выводящим элегантные строчки для неё. Но всё было тщетно, никто не подходил под её образ. Но сейчас, она могла переключить своё внимание на идущего с ней бок о бок мужчину. Если бы она не была так поглощена разгадкой личности обладателя второго соединяющего журнала, она не была бы против узнать слизеринского принца получше. Он, кажется, довольно сильно изменился с их последней встречи во время битвы, и, особенно, по сравнению с шестым курсом.
Его плечи больше не были так напряжены, а походка потеряла часть заносчивости, хотя, по-прежнему, оставалась уверенной и элегантной, что редко можно было увидеть среди других восемнадцатилетних детей. Он всегда был идеально ухожен, но она заметила, что иногда у него появлялась лёгкая щетина. Ей это нравилось. С ней он выглядел очень мужественным и симпатично-дерзким. Сейчас на нём не было галстука, лишь белоснежная рубашка, с пуговицей, расстёгнутой на воротнике, обнажая его шею. А его серый свитер поразительно подчёркивал цвет его глаз. Он не играл в Квиддич уже два год, но его мускулы всё так же играли под одеждой. Волосы слегка спадали ему на глаза, видимо, его гель выветрился за день. И Гермиона была рада, что несмотря на всё, что он пережил, в его душе воцарился какой-никакой мир, ведь кругов под глазами, что были его постоянным спутником на шестом курсе, у него больше не было.
Но дело было не только во внешности. Его характер изменился тоже. Теперь он казался взрослее и мудрее. Какие бы ужасы не окружали его в прошедшие годы, они усмирили его. Гаденькая ухмылка больше не появлялась на его губах, да и презрительный взгляд в его исполнении сложно было заметить. Без Крэбба и Гойла, постоянно тёршихся возле него, он держался сам по себе, вступая в разговоры только если обращались непосредственно к нему. Он целый год не использовал слова «Грязнокровка» или, по крайней мере, не в её адрес. И при упоминании войны на его лицо появлялось выражение, напоминавшее угрызения совести. Он больше ну бросался гадкими шутками в адрес Гарри и Рона, разве что активно радовался реакции Рона по поводу бала. И главное, теперь он воспринимал её как равную, а не как ничтожную маглянку, годную лишь на то, чтобы вытирать пыль с его туфлей. К тому же, Малфой сказал, что он больше не переживает о том, что думают его родители. Это было, пожалуй, самое главное его отличие от прежнего Малфоя.
И, наконец, Бал. Сколько раз он ей делал комплименты? Больше, чем она осмелилась бы сосчитать. Он танцевал с ней под глупую музыку и даже орал вслух слова песни, которую слышал впервые. А цепочка. Она дотрагивалась до неё так часто, что страшно было признаться. И в танце он держал её так близко, проводя рукой по её голой спине…Целовал он её, кстати, чуть дольше, чем надо, чтобы разбить заклятие омелы. И возле гостиной он взял её руки, явно собираясь что-то сказать, прежде чем подошёл Тео…Чёртов Тео!
- Если ты достаточно насмотрелась на меня, мы можем отправляться назад, - сказал он, снимая мантию со своих плечей, чтобы накинуть на её. Прямо как тогда, после Бала.
Гермиона закуталась в его мантию. Она пахла Малфоем. Гермиона заметила, что рукава его рубашки были закатаны. И она успела уловить красный шрам – остатки Чёрной метки – прежде чем он тут же закатал их обратно. Гермиона отвела глаза, пытаясь не смущать его ещё больше.
В гостиной, Гермиона сняла с себя мантию, и обернула её вокруг его плечей. Она встала на носочки и нежно поцеловала его в щёку, радостно замечая лёгкий румянец, покрывший его скулы. Он улыбнулся прощаясь с ней.
Гермиона знала: все эти мужчины сведут её с ума.
***
На следующий день она спрятала журнал на его обычное место, под Древними рунами. Журнал был тёплым почти весь день. Таинственный незнакомец присылал его карикатуры на всё: Хогвартс, мётлы, драконов. Она едва сдержала смешок, когда он прислал карикатуру на неё саму, с огромной копной волос, в окружении груды книг и с недовольно сморщенным носиком. Это точно была она. Гермиона оглядела класс, пытаясь заметить, быть может кто-то смотрит на неё больше, чем обычно или держит в руках необычную книгу.
Она заметила Малфоя, сидящего рядом с Забини. Он улыбался чему-то на парте. Но там ничего не было, кроме клочка пергамента и школьных принадлежностей. Должно быть, он почувствовал её взгляд, потому что приподнял голову и слегка ей улыбнулся, закатывая глаза и жестом указывая на профессора. Да, профессор определённо говорил очень много. Она улыбнулась в ответ, одаривая его при этом шутливо-строгим взглядом.
Если быть честной, она ждала их встречи сегодня по поводу Чар. Её незнакомец лишь постоянно просил её быть терпеливой, ведь они общались ещё меньше двух недель. И хотя ей было интересно его узнавать, она с удивлением обнаружила, что её мысли всё больше и больше ускользали к платиноволосому пареньку.
