<p>Фредерик Пол</p><p>Рождественское видео-шоу Роки Питона<a l:href="#n_15" type="note">[1]</a></p>Пепельно-серебристый экран телевизора наливается лазурью. Проступают башни волшебного замка, над ним реют облачка. Наплыв. Сцена очень напоминает заставку перед программой диснеевских мультфильмов, и чтобы усилить это впечатление, справа в кадр залетает сверкающий рой звезд. Из звездной пыльцы возникает Питер Пэн. При ближайшем рассмотрении оказывается, что этот Питер Пэн похож на Джейн Фонду.
Еще один наплыв.
Джейн. Привет. Я — Питер Пэн. Но я-то вырос. А мира — Нет-И-Не-Будет.
Если присмотреться, Джейн постепенно превращается из Питера Пэна в лихую Барбареллу. Правда, теперь на ней скафандр Бака Роджерса, но лицо не закрыто шлемом.
Джейн. Привет. Теперь я судебно-медицинский эксперт.
Она проводит рукой по экрану, и картинка меняется, теперь это не сказочный замок, а Обычный Городок. Башни дворца превратились в церковные шпили методистских, баптистских, конгрегационалистских, адвентистских молелен. Джейн касается своей волшебной палочкой одного из шпилей, и сразу звездная пыль превращается в снег. Перед нами — Новая Англия зимой. Нечто вроде «Нашего городка» Торнтона Уайлдера.
Джейн. Единственное, что я хочу, это показать, чья в том вина на самом деле. Я-то знаю, чья. Ваша. Да-да, ваша. Вы засранцы. Но я хочу, чтобы это было доказано.
Доносятся звуки песни «Храни вас Боже, господа!». Камера наезжает на двери одного из храмов. Джейн поднимается по ступенькам, заглядывает внутрь и оборачивается к нам.
Джейн. Ну вот, хотя бы Рождество. Вдумайтесь только, ведь Рождество же! А теперь послушайте этого парня.
Музыка умолкает. На кафедру всходит некто, похожий на Роберта Морли.
Некто. И я молю Тебя, Господи, помилуй тех, кто сражается во Имя Твое далеко от родной земли. Сохрани их и помилуй. Прости им грехи и прими в лоно Твое, во имя Твое…
Джейн качает головой.
Джейн. Ну как вам этот парень? О, вы знаете, когда-то Рождество было чертовски веселым праздником, не так ли? Подарки… и все такое… зимнее солнцестояние… дни становятся все длиннее. Все вспоминают, что родился наш Спаситель, Князь Мира, отличный парень, завещавший всем любить всех. Всех, кроме, разумеется, Тех парней…
Декорация молниеносно меняется, теперь перед нами ясный зимний день. Двое мальчишек играют в снежки. Матери, смеясь, грозят им пальцем, но мальчики не обращают на это никакого внимания.
Джейн. О Господи! Почему надо обязательно все портить?! Неужели вы думаете, мы в восторге от этой чертовой униформы!
Один снежок попадает Джейн по уху. Она вся в снегу, но, кажется, примиряется с этим.
Джейн. Могло быть хуже. Хорошо, что это, например, не граната. Знаете, раньше запросто могли и гранатой… Я имею в виду, что как-то, пару войн назад…
Она делает паузу, потирая ухо. Встряхивает головой и слегка вздрагивает.
Джейн. Хотя нет, тогда это была не граната. Это был солдат, и он шарахнул меня прикладом своего ружья. Как-нибудь я вам про это расскажу, а сейчас — встречаем моих гостей!
Джейн сдвигает в сторону застывшую декорацию «Нашего городка», открывая телестудию, где все готово к игровой шоу-программе. Перед нами восемь молодых людей, одетых в солдатскую форму разных эпох и народов. Джейн мгновенно сбрасывает с себя космический скафандр и оказывается в облегающем костюме чечеточницы. Фрачок с фалдами, на голове цилиндр, в руках хлыст.
Звучит музыка, Джейн щелкает хлыстом.
Джейн. Добро пожаловать на нашу игру «Кто? Где? С кем?»!
Она подходит к первому парню. Тот в мундире английского солдата времен первой мировой войны, голова перевязана, каска нахлобучена поверх повязки.
Джейн. Итак, Первый, откуда вы, мой мальчик?
Первый. Я не мальчик, мисс. У меня жена дома и двое ребятишек… Если, конечно, эти цеппелины еще не ухлопали их.
Джейн. Я вас, по-моему, немного о другом спрашиваю.
Первый. Это в смысле того, чего я тут делаю. Так я думаю, то же, что и эти парни. Мы ведь мертвые, мисс.
Джейн. Потому что вы участвуете в нашей замечательной суперигре, которую любят все вокруг! Итак, джентльмены, расскажите нам, где каждый из вас встретил Свой Знаменательный День!
Солдаты говорят по очереди.
Первый. У Ипра это было, мисс.
Второй. (он в форме американского солдата времен второй мировой, без руки). Нам велели занять высоту, точнее, гору. Кажется, она называлась Монте-Кассино.
Третий. (одет как республиканец времен Гражданской войны между Севером и Югом. Он — негр, немного похож на Эдди Мэрфи). Из-под Питерсберга, мэм. Помню, мину подвели, подорвали и вошли, тут в нас и принялись палить.
Четвертый. (страшно истощенный боец Красной Армии). Ладожское озеро. Блокада Ленинграда. Я провалился под лед и замерз.
Пятый. (восточного вида, маленький; одет в нечто, напоминающее черную пижаму, сильно обгоревшую с одного бока; тело тоже страшно обожжено). Я нес боеприпасы по Тропе, когда сбросили напалм.
