— Погодите! — смеясь, сказала Мэри. — Сейчас будет самое весёлое.
Она развязала какой-то шнурок, и ручка рядом с ней начала быстро вращаться. Гигантский копчёный окорок, который всё это время висел под потолком, сорвался вниз и угодил точно в мистера Мора, сплющив его цилиндр. Мистер Мор беззвучно осел на пол, разбросав руки и ноги, как дохлый паук.
— Вам лучше поторопиться, — напомнила Мэри своим полуночным гостям. — Скорее уходите отсюда!
В столовой уже толпился народ. Миссис Резче смогла стянуть с головы кастрюлю. С головы до ног перемазанная в каше, она завела старую шарманку:
— Живо поймайте эту девчонку!
Послушные труженики работного дома охраняли ближайшую дверь.
— Там вы не пройдёте, — крикнула Амелии Мэри. — Ты же у нас трубочист, девочка? Может, дымоход для тебя — лучший выход?
Но Отец Рождество вспомнил жарко растопленный камин и мальчишек, которые его стерегли.
Он покачал головой:
— Нет, не получится.
Амелия металась по столовой, уворачиваясь от тянувшихся к ней рук. Крики мистера Мора не смолкали:
— Хватайте девчонку!!! Остановите её! Живо! Ловите её! Идиоты! Куда вы смотрите?! Мы должны схватить её, мистер Хромуль!
— Что нам делать? — крикнула Мэри Отцу Рождество.
Тот уже собирался крикнуть что-то в ответ, когда сквозь царящий в столовой шум и гам до него донёсся тихий топот. Точнее, тихий цокот. И раздавался он откуда-то сверху.
Только Отец Рождество мог с уверенностью сказать, что это за звук. Ведь только он слышал его уже много-много раз.
Это был цокот оленьих копыт по крыше.
— Рогатушки мои, — пробормотал он себе под нос.
Амелия задумалась, что бы сделал Капитан Сажа, попади он в такую переделку. Она верила, что коты куда умнее людей, — во всяком случае, когда речь шла о побегах.
Капитан Сажа запрыгнул бы на стол, решила Амелия — и последовала его примеру. Она запрыгнула на ближайший ряд столов, конец которого терялся в глубине столовой, и рванула что было сил.
— Я не вижу её, сэр! — пожаловался Хромуль. — Тут слишком много народу. И темно, как в печной трубе.
Но мистер Мор видел в темноте почти так же хорошо, как и при свете дня.
— Она на столе! — рявкнул он. — Бежит к дальней двери. Кто-нибудь, подкараульте её там!
— Не беспокойтесь, мистер Мор, я запер ту дверь.
Мистер Хромуль с довольной улыбкой показал хозяину большой железный ключ.
— Отлично, Хромуль, просто отлично.
Тем временем Амелия добежала до конца зала и обнаружила, что дверь и в самом деле заперта. Она толкнула её плечом и зашипела от боли. Дверь не поддавалась.
— Ну давай же, давай, — шептала она, продолжая толкать.
Все до единого хотели помешать Амелии сбежать — особенно теперь, когда здесь был мистер Мор собственной персоной. Помочь ей могли лишь Мэри и Отец Рож…
Но тут Амелия заметила, что Отец Рождество устремился в противоположном направлении. Она видела, как на другом конце столовой он развернулся и пошёл прочь.
Как это на него похоже.
Опять бросает её в беде.
Но чего ещё она от него ожидала?
В Амелии раскалённой лавой вскипела злость, и девочка с новой силой ударилась плечом о дверь.
Потом начала в бешенстве колотить по ней кулаками.
Бах, бах, бах!
Но она ничего не могла поделать. И костлявая, пахнущая окороком рука мистера Мора снова легла ей на плечо.
— Выхода нет, — сказал он, дьявольски усмехаясь.
Бах, бах, бах, бах, бах, бах, бах, бах, бах, бах, бах…
Амелия сдалась.
Мистер Мор удовлетворённо кивнул.
— Теперь ты будешь сидеть в подвале, пока не забудешь, как выглядит солнце.
В столовой было слишком шумно, чтобы Отец Рождество мог посвятить Амелию в свои планы. Пока весь работный дом гонялся — нет, охотился — за девочкой, он решил, что лучше всего поможет ей, если воспользуется случаем и незаметно ускользнёт.
Отец Рождество быстро прошагал по коридору, который вёл от мужского крыла к пекарне, и вошёл в зал, где в камине по-прежнему ревел огонь, а рядом с ним по-прежнему караулили мальчики.
— Что там происходит? — спросил высокий паренёк с крысиным лицом, державший в руках кочергу.
Отцу Рождество не пришлось ломать голову над ответом.
— Отец Рождество пробрался в столовую! Они пытаются его остановить. Скорее, ребята! Мистер Мор здорово разозлится, если узнает, что вы всё время торчали тут…
Мальчики побледнели и переглянулись. Затем молча кивнули и секунду спустя уже исчезли в коридоре.
Отец Рождество проглотил смешок, который, заблудившись в животе, лишил его ещё одной пуговицы на штанах. Однако, подойдя к очагу, он понял, что кое о чём не подумал. Разве можно забраться по дымоходу жарко растопленного камина и не превратиться в горстку пепла?
Пока Отец Рождество смотрел на пламя, пытаясь найти выход, из трубы ударила тонкая струя жидкости. Она текла и текла, медленно гася огонь.
Отец Рождество оторопело уставился на дымящиеся угли. Струя была жёлтой. Его осенило. Это же оленья моча! И, судя по цвету, облегчался в трубу Блитцен.
