– До свидания, – сказала Мэгдалин. – Давайте проведем следующее Рождество на Ривьере или еще где-нибудь, где будет по-настоящему весело.
– Это зависит от валютного курса, – всполошился Джордж.
– Не будь скупым, дорогой, – одернула его Мэгдалин.
Элфред вышел на террасу. Лидия склонилась над каменной раковиной. При виде мужа она выпрямилась.
– Ну вот, – вздохнул он. – Все уехали.
– Какое облегчение, – сказала Лидия.
– Пожалуй, – согласился Элфред. – Тебе бы тоже хотелось уехать отсюда?
– А ты бы возражал? – спросила она.
– Нисколько. Мы с тобой можем увидеть столько интересного… А жизнь здесь постоянно напоминала бы нам об этом кошмаре. Слава богу, все кончилось!
– Благодаря Эркюлю Пуаро.
– Да. Удивительно, как все стало на свои места после его объяснений.
– Да, как в картинке-загадке, когда разрозненные фрагменты складываются в единое изображение.
– Непонятно только одно, – сказал Элфред. – Что делал Джордж после телефонного разговора? Почему он не хотел об этом рассказывать?
– А ты не понял? Я все время это знала. Рылся в бумагах на твоем столе.
– Не может быть, Лидия! Джордж на такое не способен!
– Еще как способен. Он ужасно любопытен относительно денежных дел. Но, конечно, он скорее оказался бы на скамье подсудимых, чем признался бы в этом.
– Ты делаешь новую композицию? – спросил Элфред.
– Да.
– Что на сей раз?
– Думаю, это будет сад Эдема, – ответила Лидия. – Новая версия – без змея и с Адамом и Евой уже не первой молодости.
– Какой терпеливой ты была все эти годы, Лидия, – мягко произнес Элфред. – Ты была так добра ко мне.
– Дело в том, Элфред, что я люблю тебя, – отозвалась Лидия.
– Боже, благослови мою душу! – воскликнул полковник Джонсон. – Честное слово! – Откинувшись на спинку стула, он добавил жалобным тоном: – Лучший из моих людей! Куда катится полиция?
– У каждого полицейского есть личная жизнь, – ответил Пуаро. – Сагден был очень гордым человеком.
Полковник Джонсон покачал головой.
Чтобы облегчить душу, он поворошил ногой поленья в очаге и промолвил:
– Я всегда говорил: нет ничего лучше камина.
Эркюль Пуаро, ощущая, как сквозняк обдувает ему шею, подумал:
«Pour moi[44], я предпочитаю центральное отопление…»
