Пока гости причитали, пока женщины лили слезы, пока Симон в ужасе смотрел на Анну, Ленуар присел к девушке и тоже пощупал ее шею. Аптекарь был прав: пульса не было. Тогда Ленуар приоткрыл веки девушки: сосуды в глазах девушки лопнули. Инсульт в девятнадцать лет? Сыпь на шее… Аллергия на алкоголь?
– Руки прочь от моей невестки! – Ленуар поднял голову. Над ним возвышался грузный пекарь Жерар.
– Кажется, ее отравили, – сказал Ленуар. – Скажите гостям, чтобы никто не прикасался ни к бокалу, ни к тому, что у нее было в тарелке…
– Кто вы такой, чтобы тут распоряжаться? – воскликнула мать жениха.
– Агент сюрте из парижской префектуры полиции. Кто у вас в деревне за главного?
Хозяева переглянулись. Отец Анны спросил:
– Вы говорите, ее отравили?
– Кто у вас тут за главного? – рявкнул Ленуар. Гости расступились, и к нему вышел, опираясь на палочку, господин лет сорока пяти. На носу у него были толстые очки.
– Это наш мэр, мсье Трувиль.
– Помогите вывести отсюда гостей. Пусть останутся только самые близкие.
– Пьер, да что ты ему позволяешь всем руководить! – закричала мать жениха. – Он же чужак. Непрошеный гость!
– Так на свадьбе непрошеный гость – к счастью, – почти шепотом возразил Пьер Трувиль. – Расходитесь, господа, ну-ну, хватит смотреть, мсье из Парижа, он нам поможет разобраться, в чем тут дело.
– Вечно ты позволяешь всем водить тебя за нос! – никак не могла угомониться Шарлотта Мормиш. – Да он…
– Прекратите истерику! – Голос Ленуара страшной волной прокатился по залу. – Здесь произошло убийство, ваш писк не поможет.
Шарлотта раскраснелась и посмотрела на мужа, но тот молчал.
– Что девушка сегодня ела? – спросил Ленуар, подходя к главному столу.
– Так Анна ела всё то же самое, что и мы: запеченную телятину с картошкой, суп с грибами и уткой, а десерт еще не подавали, – ответил брат погибшей девушки. Он постоянно взъерошивал свои густые волосы и никак не мог устоять на одном месте. – А ее правда отравили?
Ленуар внимательно осмотрел тарелку невесты. Анна, видимо, из-за волнения почти ни к чему не притрагивалась. Только ее бокал был пуст.
– Из какой бутылки наливали вино? – спросил Ленуар.
– Мы… – начал брат невесты, – у нас только одно вино, местного производства. Под Рождество и на праздники мы другого не пьем. Вот эту бутылку отец открыл и налил Анне. Папа, что же ты наделал?
Отец невесты непонимающим взглядом посмотрел на сына и на столичного сыщика.
– Так я… У нас закончилось вино, а было столько тостов… Вот я и открыл новую бутылку. Она уже стояла перед Аннушкой, но я не видел, кто ее там поставил. Боже мой, дочка!
Ленуар взял бутылку и понюхал ее содержимое. Пахло простым вином. Сыщик подошел к столу Анны и взял бутылочную пробку, которая лежала справа от бокала девушки. При свете дня в пробке особенно отчетливо чернела маленькая дырочка от иглы. Если бы только Шуано был здесь, он бы провел анализы, а в такой глуши какие анализы? Впрочем…
– Николя, подойдите сюда, – обратился Ленуар к аптекарю. – Мне понадобится ваша помощь.
В аптеке Николя Гранжа в старых застекленных шкафах толпились разноцветные склянки, бутылочки, флаконы и мешочки с порошками. Одни проталкивались вперед, вторые скромно забивались в угол в ожидании хозяина. На каждой из них белела бумажная этикетка с названием.
Темный дуб шкафов разбавляли вышивки на стенах с изображением разных цветов и трав. Каждая из них была аккуратно вставлена в рамочку с этикетками, на которых такими же коричневыми чернилами были выведены названия растений. Только если на склянках почерк был неразборчивый, то на вышивках все буквы складывались в аккуратные овалы и завитушки.
– Вы давно знаете Мормишей? – спросил Ленуар, пока аптекарь готовил конусообразные стеклянные колбы и доставал весы и химикаты.
– Кто их не знает? Это первая семья в городе, особенно с тех пор, как Жерар разработал свой собственный рецепт хлеба. Теперь за «хлебом с Чертовой улицы» едут даже из Дьеппа.
Аптекарь разлил вино из бутылки в пять пустых колбочек и, прежде чем приступить к опытам, посмотрел на Ленуара:
– Я слышал, что вы ночевали у нашей Немой…
– Да, она меня провела сквозь туман в Бург-Ден.
– Старая карга! – фыркнул аптекарь. – Будьте с ней осторожны.
– За что вы ее так не любите?
– А за что мне ее любить? Как только у меня закончится то или иное лекарство, все бегут к ней травками лечиться. А некоторые от аптеки и вовсе нос воротят. Говорят: «Наука – в книгах, а здоровье – в природе». – Жидкость в первых двух колбочках после добавления порошков не изменила цвет. – А как может травница соперничать с фармакологическим прогрессом? Я некоторые лекарства из Парижа выписываю! А к ней ходят болезни и душевные раны лечить. Шарлатанство это все.
– А давно она онемела? – спросил Ленуар.
Аптекарь добавил очередной химикат в третью колбу, вино зашипело и пенкой поднялось до самого горлышка.
– Есть! – вскрикнул аптекарь, и сделал шаг назад. – В вино добавили… У Анны на пенициллин была аллергия. В вино добавили пенициллин!
