Дюк усмехнулся несуразной сделке. Пайк загнал его в угол, и они оба это понимали. Пожилой редактор был незаменим.
– Хорошо, но приступаете к работе завтра.
Глава 10
Роуз грызла ноготь и наблюдала за тем, как мама и остальные читают последнюю колонку миссис Уокер. Все собрались на кухне в доме Лоу над газетой, разложенной на выпачканном в муке и соли рабочем столе миссис Райли.
Бриджит ахнула, а Генри прикрыл рот рукой. Мама Роуз хранила молчание, но сжатые губы говорили о многом. Когда собравшиеся дочитали колонку до конца, никто не проронил ни слова.
Наконец Генри нарушил молчание.
– Ты во всём созналась?
– Да, созналась.
Читатели теперь знали правду о возрасте и семейном положении миссис Уокер. Не называя имени мамы, Роуз объяснила причины, по которым притворялась, попросила прощения и выразила надежду на понимание. А затем сообщила, что это её последняя колонка.
Теперь Дюку будет трудно подыскать того, кто станет писать под именем миссис Уокер.
– Зачем ты это сделала? – спросила мама, её глаза блестели от непролитых слёз. – Тебе же нравилось выступать в роли миссис Уокер.
– Нравилось. К сожалению, недавно меня уволили. – Кухня ахнула. – Это моя последняя колонка, я хотела честно попрощаться с читателями.
– Не могу поверить, что он тебя уволил, – рявкнул Генри. – Что произошло между вами тем вечером?
В конце концов, Роуз рассказала маме о званом ужине, после чего выслушала часовую лекцию о глупости затеи. Однако она никому не созналась в том, что случилось в кладовой. Этот опрометчивый поступок остался на её совести.
– Он расстроился из-за моей лжи, сказал, что обман может поставить под угрозу репутацию всей газеты.
– И поэтому вместо того, чтобы сохранить тайну, ты выложила всю правду на страницах его газеты. – Мама покачала головой. – Я не понимаю, как это может кому-то помочь.
– Всё дело в разбитом сердце и необходимости прояснить ситуацию, прежде чем жить дальше, – тихо проговорила Бриджит.
Роуз слабо улыбнулась молодой служанке.
– Приблизительно так.
Именно так.
– Но теперь он точно не вернёт тебя на работу.
– Мама, мне не нужна прежняя работа. Я найду другую газету. – Ту, которая не принадлежит Дюку Хавермейеру.
– Ты запросто устроишься в другую газету, Роуз, – заверил её Генри. – Хавермейер – дурак, если позволил тебе уйти.
Горячность Генри едва не довела её до слёз. Она с благодарностью посмотрела на него и сказала:
– Со мной всё будет в порядке. Не беспокойся обо мне.
– Тогда почему у тебя разбито сердце? – Мама оглядела лица слуг. – У меня такое чувство, будто все в курсе того, чего не знаю я.
– Рассказывать нечего, – ответила Роуз. Мало того, что её чувства к Дюку были безответными, так он ещё и оскорбил её, назвав шантажисткой. Лучше забыть о нём и жить дальше.
– Извините. – У подножия лестницы появился дворецкий, Мистер Чаплин. – Генри, тебя спрашивают. Некий мистер Хавермейер.
Дюк здесь и спрашивает Генри? Боже милостивый.
Роуз с Генри переглянулись.
– Без сомнения, он ищет тебя, Рози, – сказал он.
Голова Роуз разрывалась от нахлынувших вопросов.
– Я не могу... встретиться с ним здесь. – Она посмотрела на маму и вопросительно приподняла брови, безмолвно моля о помощи. Однако мама ничего не сказала, её внимание было сосредоточено на газете.
– Мистера и миссис Лоу нет дома, – заметила Бриджит. – Я думаю, ты должна его выслушать.
– Тем не менее, мне кажется неправильным вести с ним разговоры в хозяйских помещениях, – сказала Роуз.
– Я велел ему подойти к чёрному входу, – сообщил им мистер Чаплин. – Если он хочет встретиться с кем-то из нас, то ему придётся сделать это на наших условиях... а не на своих.
Роуз готова была расцеловать дворецкого у всех на глазах. Естественно, Дюку не понравится, что его послали к чёрному входу. Скорее всего, он уже находился на пути домой.
– Как думаешь, чего он хочет, Роуз? – спросила мама. – Возможно, он пришёл, чтобы вернуть тебя на работу.
Исключено. Дюк никогда не признавал ошибок, никогда не менял своих решений. И даже если он это сделает, Роуз не сможет работать на человека, который обвинил её в намерении хитростью выйти за него замуж.
Раздался дверной звонок. Роуз вздрогнула. Неужели Дюк и правда воспользовался чёрным входом?
– Позвольте мне, – сказал Генри и направился к двери.
Она услышала, как щёлкнула задвижка, затем до неё донеслись приглушённые голоса, шаги... А потом на кухне появился Дюк Хавермейер. Он снял с головы котелок и обвёл глазами собравшихся, пока не увидел Роуз. И, хотя она была готова к встрече, её сотрясла дрожь, когда их взгляды встретились. Роуз резко втянула носом воздух, не в силах пошевелиться.
– Мистер Хавермейер. – Мама промаршировала к высокому, импозантному Дюку в чёрном пальто. – Я миссис Вайолет Уокер, мать Роуз.
Уголок рта Дюка приподнялся.
– Вас обеих назвали в честь цветов.
– Вы уволили мою дочь.
Дюк мгновенно посерьёзнел, от улыбки не осталось и следа.
– Да, уволил. И совершил ошибку, мадам. Которую пришёл исправить.
Совершил ошибку? Роуз с трудом верила своим ушам.
– Ты видел сегодняшнюю колонку? – Явно, нет, иначе бы знал, что ничего уже не исправишь.
