Другим вариантом было бы попытаться спереть у кого-нибудь из обслуги опознавательный амулет, позволяющий им беспрепятственно входить в гарем и выходить. И заодно цивильную одежду, потому как те соблазнительные тряпочки, которые ей выдали вместо привычных штанов и куртки, не годились не только для длительного путешествия, но даже просто для выхода в город. Навыков воровства у Шерил не было, а наблюдали за ней намного пристальнее, чем за остальными девушками, и она даже позориться с провальными попытками не стала.
Прямо не дом, а закрытая и запечатанная коробочка какая-то.
Нет, нужно было выжидать, наблюдать и искать возможность выхода из этой коробочки. Эх, были бы у неё крылья! Пара взмахов — и ищи птичку в небе. Шерил, как это часто бывало с нею в последнее время, застыла на полушаге, с тоской уставившись в небо и поводя плечами, за которыми не было привычной тяжести. Как это выглядело со стороны? Что об этом думали охранники и служки? Да, наверное, ничего не думали. После первого же посещения гарема Сиятельным, пристально следить за ней перестали. А по поводу странностей? Да мало ли как у кого психоз проявляться может? Но что теперь мечтать о несбыточном. Шерил опустила голову и зашагала дальше с целеустремлённостью сомнамбулы. Куда делись её собственные крылья, данные в пользование в Горном Престоле и отработанные специально под неё мастером Езекиилом, она не имела ни малейшего представления. И, может быть оно и к лучшему. На вопросы, откуда она такая взялась, Шерил предпочитала отмалчиваться. Это могло и не иметь особенного значения, но если вдруг нет, то становиться заложницей чьих-то политических интересов она не собиралась. Возможность затруднить себе дорогу домой, в старый форт под названием Стальное Гнездо, не прельщала её никоим образом.
Спустя несколько дней, он, подгоняемый настойчивыми рекомендациями Мастера Езекиила, посетил Высокий Храм. В сопровождении самого Мастера, не пожелавшего упустить такое зрелище. Признаться честно, особого благоговения перед святынями чужого народа Алишер не испытывал, чужим богам не поклонялся и не очень хорошо понимал, зачем его туда так настойчиво подталкивают. Не понимал, до тех пор, пока не увидел статую Крылатой, и после этого его уже не пришлось подгонять — сам пошёл, как магнитом притянутый.
Довольно продолжительное время стоял, всматриваясь в мраморный лик прекрасной крылатой девы, потом обернулся, смерил пристальным взглядом Мастера Езекиила и всех присутствовавших в Храме служителей и посетителей по очереди. И промолчал, в последний момент удержав рвущиеся с языка слова. И только дома, в той комнате, что выделили ему для проживания, поделился с Мастером своими впечатлениями:
— Всё-таки правильно, что Высокий Совет удерживает в нашем мире Великие Творения.
Разъяснений Мастер не потребовал, ему, в общем-то, и так всё было ясно.
Парочку небольших концертов Алишер всё-таки дал. Надо же чем-то было заниматься, пока очень серьёзные люди занимаются поиском его сестры? И ради заработка (лишние деньги никогда не бывают лишними) и ради восхищённых глаз слушателей (что для настоящего менестреля было ещё насущней). Но идеей строить карьеру исполнителя он почему-то не проникся. Несмотря на несомненный талант и великолепный голос, свои способности он чем-то серьёзным не считал.
С военными, разных чинов и званий Алишеру приходилось общаться неоднократно. Чаще всего его просили подержать или что-то сделать с гегейргонскими артефактами, к которым самим айям прикасаться было либо очень неприятно, либо попросту невозможно. Алишеру это ничего не стоило, и он такие мелочи даже за услуги не считал. Редко, намного реже, чем ему хотелось, сообщали информацию о ходе поисков сестры и уточняли, действительно ли она всё ещё жива.
— Чтобы подкрепить веру в целесообразности поисков, — как разъяснил ему молодой черноглазый офицер. И сообщил, что горы они уже прочесали мелким бреднем, девушки не нашли, но этот результат вполне ожидаем. Раз она до сих пор жива, значит, её кто-то подобрал и приютил. Кто-то из местных, но по нынешнему времени трудно понять к какой империи он себя относит и относит ли вообще. Но то, что о найденной крылатой девушке до сих пор не сообщили ближайшему патрулю — признак не хороший.
То есть, теперь айи поднимают всю свою агентуру в предгорьях и начинают осторожные расспросы о «примерно-вот-такой-девушке». Алишер понимал, что не ради него они стараются, что Шерил действительно успела обзавестись здесь прочными дружескими связями, да ещё и героическим ореолом, (среди Стражей о ней легенды ходили). И всё равно чувствовал себя обязанным и постепенно начал ощущать необходимость чем-то отплатить в ответ. Но чем он мог помочь? Всё, что он умел полезного, годилось только для урождённого Творца и относилось к сфере искусства. А здесь война и вопрос стоит о выживании, а не о развлечении. А тут ещё он со своими проблемами. Но может быть он всё-таки способен сделать что-то существенное, чтобы поскорее закончился этот бардак?
