— Я-то может и выспрашивала, — в отсутствие карт, которые здесь являлись дорогостоящей игрушкой для знати, расспросы являлись единственным способом ориентироваться на местности, — но вот зачем ты мне нужен, это другой вопрос.
— Нужен, конечно, — парень хлопнул белёсыми ресницами. — Всё-таки я — мужчина, оборонить если что смогу. А если назовёмся братом и сестрой, то и приставать всякие там не будут.
Шерил окинула скептическим взглядом высоченную тяжеловесную фигуру парня, встрёпанный белёсый чуб, не загорающую ни на каком солнце кожу, и подумала, что принять их за родственников можно только с перепоя. И почему-то страшно не хотелось присваивать этому недоразумению статус брата. Брат у неё может быть только один — Алишер.
— Ладно, родственничек новоявленный, как хоть тебя зовут…?
— Ярек, — ответил он незамедлительно, даже не дождавшись пока девушка закончит задавать свои вопросы.
— … а заодно, куда путь держишь и почему я вдруг понадобилась тебе в попутчицы?
— Путь держу на границу, — он поправил перекинутую через плечо лямку объёмистой сумки, и зашагал, пытаясь приноровиться к её походке. — Там никогда крепкие парни не лишние.
— В солдаты, значит, собрался, — заключила Шерил, — Ну а я-то тебе зачем понадобилась?
— Так я дальше Сульской ярмарки никуда не ездил, — простодушно признался он.
— Горюшко, — вздохнула она, уже внутренне смиряясь с таким попутчиком. — Что ж тебе дома не сидится?!
— А что меня там ждёт?! — неожиданно зло взвился парень. — Сама-то небось у тятьки на шее тоже сидеть не захотела! — потом, спустя довольно продолжительный отрезок времени, когда они уже почти миновали поля и вышли на тракт, тихим невыразительным голосом продолжил: — У отца есть земельный надел, а у меня два старших брата и сестра есть. Сестру-то можно выдать замуж и так, приданного насобирать и дело готово, а сыновьям нужно выделить по куску земли, чтобы было, чем потом семью кормить. Только вот надел у нас совсем маленький, по-хорошему — на одну семью, ну, может быть на две, если совсем скромно жить, но уж никак не на три. Вот такие вот дела.
— А жену взять из семьи, где молодых мужчин нет? Или у вас таких уже не осталось?
— И потом полжизни примаком жить? Я хочу сам быть хозяином в своём доме!
— А думаешь, в армии тебе сразу всех благ подвалит?
— Нет, не думаю, — он весь как-то потух, — но надо же с чего-то начинать. А я ничего кроме как на земле работать, больше ничего не умею.
Некоторое время передвигались они молча, думая каждый о своём, потом Шерил задала ещё один, закономерный с её точки зрения вопрос:
— А тебя не хватятся?
— Меня уже хватились, — он широко зевнул, даже не попытавшись прикрыть рот рукой, на долгое мгновенье закрыл глаза, потом энергично встряхнул головой, разгоняя сонную одурь. — У нас принято довольно рано ложиться и вставать на рассвете. Но ты не боись, мои все знают, куда я подался. А кто не знает, тот догадывается.
— А чего ж тогда тебе нормальное сопровождение не нашли? Случайной попутчице пришлось навязываться.
— Ну как? — ещё один широкий зевок. — Знать-то знают, обговорено всё было уже не раз. Только отпускать не спешат. Мать просто за меня боится, а остальным лишние рабочие руки в хозяйстве никак не мешают.
— Значит, погони нам можно не опасаться, — сделала вывод Шерил.
— Так это потому, ты гонишь, не останавливаясь на ночлег? — почти счастливо выдохнул парень и почти остановился.
— Нет, не поэтому, — она, не сбавляя шага, обернулась на приотставшего спутника. — Днём — жарко, да и пыль на тракте телеги поднимают, тоже ничего хорошего. А ночью спать холодно, без костра в миг замёрзнешь. И то, что мы так меньше привлечём чужого недоброго внимания, тоже со счетов сбрасывать не стоит. А что, так спать хочется, что сил терпеть нет?
— Есть, — он решительно встряхнулся, демонстрируя наигранную бодрость, но надолго Ярека всё равно не хватило, он опять принялся зевать, да и тащился нога за ногу. Есть всё-таки в твёрдом распорядке дня некоторые неудобства, заключающиеся в том, что если этот распорядок по каким-то причинам ломается, организм идёт в разнос.
Ранним, самым ранним утром, когда солнышко ещё не успело показать краешек из-за горизонта, а ночной сумрак только-только посерел, Шерил принялась за поиск места для дневной стоянки. К тому времени Ярек уже спал с открытыми глазами, да и сама она успела здорово утомиться — тоже успела привыкнуть к дневному обитанию.
— А спать где будем? Что, прямо в кустах? — Ярек наконец-то раскрыл глаза, и осмотрел место, на котором почему-то стоит пару минут, не двигаясь вперёд.
— А чем тебе не нравится? Здесь сухо и достаточно места, чтобы вытянуть ноги, — Шерил от нынешней стоянки тоже была не в восторге: слишком близко от тракта, но другой растительности, кроме этого, высаженного вдоль дороги кустарника, здесь не было. Да и темно ещё было слишком, чтобы пытаться что-нибудь получше найти.
— Нормально.
