Шерил осторожно приблизилась к вздрагивающей и чуть заметно пульсирующей субстанции. Ни на что живое это не было похоже ни разу. Тонкая, около полусантиметра толщиной то ли лента, то ли лист, ненормального, серо-металлического оттенка. На ртуть очень похожа.
— Хотите сказать, это можно ввести под кожу и из него вырастут настоящие крылья? — она недоверчиво сморщила нос.
— Не так примитивно. Сначала нужно изъять несколько донорских кусочков плоти у объекта, которому они будут подсаживаться. Затем создать трёхмерную модель, ввести все необходимые параметры, соединить псевдоплоть с плотью биологической, поместить всё это в питательный раствор и ещё несколько месяцев ждать до созревания. Потом можно будет подсаживать крылья реципиенту.
— Результат гарантирован?
— В этой жизни только одно может быть гарантировано: то, что рано или поздно умрёт, всё что родилось, — философски-мрачно заметил Мастер.
— Оптимистично, — хмыкнула Шерил. — И всё-таки, есть вещи, которые не удаются только в исключительных случаях, есть, которые получаются через раз, а есть то, что не выходит почти никогда. К какой категории относится то, что вы только что так красочно описали?
— Скорее к первой, чем ко второй. Но неудачи, и даже фатальные, всё же бывают. И их риск тем более увеличивается, что подобных операций мы не проводили уже очень давно.
— А зачем тогда нужно было создавать артефактные крылья, если есть отработанная методика получения настоящих? — она для демонстрации ещё раз ухватилась за собственное крыло. — Или всё это применимо только для новорожденных?
— Долго это, трудоёмко и на последней стадии очень болезненно. И разработано только для взрослых людей. Не для младенцев. Ты пойми, девочка, наши предки вовсе не собирались так кардинально менять природу человека. Взлететь в небо — да! Отделиться от иной, порченной магии Сиятельных — ещё как! Жить по-своему — и это тоже. Но никто не собирался экспериментировать на новорожденных, и уж тем более, в те дни никто даже не думал, что со временем у нас начнут появляться от рождения крылатые дети. Более того, никто, ни раньше, ни сейчас, не может смоделировать процесс, благодаря которому это получилось.
Шерил с трудом удержала лицо неподвижным. У неё была версия, благодаря какому чуду это могло случиться, но своими догадками она, пожалуй, не будет делиться даже со Зрящей. Она с некоторым усилием вернула себя к настоящему разговору.
— Я вас правильно понимаю, что вы меня сюда привели не просто так? — осторожно начала она подбираться к другой теме.
Мастер смущённо опустил взгляд вниз. На таком большом и уже довольно немолодом мужчине это выражение смотрелось довольно странно.
— Мне ни разу не удалось до сих пор осуществить этот процесс на практике, на живом человеке.
— И вы мне предлагаете…? — глаза её вспыхнули предчувствием и азартом.
— Попробовать, — кивнул он. — Эти, артефактные поделки ненадёжны. Для тебя, с твоей уникальной магией, ненадёжны. А вот свои, родные будут служить без нареканий до дней последних.
— Можно подумать? — Шерил так же опустила взгляд вниз. — Так сразу принять решение я не могу. И пока думаю, хотелось бы почитать всё, что будет доступно неспециалисту по этой операции.
Обрадованный Мастер, который не слишком рассчитывал даже на обещание «подумать», пообещал всё, что угодно. И даже дал. И не только узкоспециальную медицинскую литературу, но даже порекомендовал кое-какие художественные произведения, в которых тот же процесс, был описан в сюжете и более… лирически.
Однако же причинами её сомнений служили не предполагаемая длительность процесса и грядущая болезненность операции. Что она, в самом деле, не сможет умерить боль до вполне терпимой? Однако же прирастить себе настоящие крылья, не те, которые можно в любой момент снять и оставить на вешалке, будет означать то, что она решила остаться здесь навсегда. Практически отказаться от мечты вернуться когда-нибудь домой. И делать такой выбор было тяжко.
Несколько дней Шерил проходила в сомнениях и было это настолько заметно, что ей начали задавать вопросы о том, в каких это метафорических высях она витает? Шерил по большей части отмалчивалась и отшучивалась. Кто их знает, этих современных айев, как они воспримут возврат к древним техникам окрыления? Лишь ребятам из своей группы, с которыми установились тёплые дружеские отношения, кое о чём намекнула.
Однако откладывать ответ до бесконечности она не могла и время для неприятного разговора всё же настало.
— Поймите, Мастер, — она погладила широкую, массивную ладонь, лежащую на спинке стула, — для меня сейчас это слишком решительный шаг. Что-то вроде сожжения мостов за спиной, а я к этому не готова. Пока не готова, — зачем-то уточнила она.
— Но окончательно и наотрез ты не отказываешься? — вопреки ожиданиям, он, кажется даже был не сильно разочарован.
— Не отказываюсь, — она осмелилась поднять взгляд и заглянуть в его глаза. — Мало ли как оно сложится, а сама операция, несмотря на её сложность и болезненность, меня не пугает.
— Тогда я подожду. А как твои поиски дорог в иные миры?
