Назначенный день пришёл неожиданно. Едва открыв глаза я почувствовала, что в воздухе витает ощущение напряжённого ожидания. От принесённого мне завтрака я отказалась, еда наверняка всё равно не полезла бы в горло. Полуодетая, я уселась на подоконник и взглянула вниз. Там, на улицах Брейля, царило оживление. Люди сновали из одной стороны в другую, что-то разнося, забирая и передавая друг другу. Постепенно все здания оказывались украшенными полотнищами белой ткани, белые флаги вывешивались из окон, белые ковры расстилались перед каждой входной дверью. Почти все горожане тоже были одеты в белое, но даже те, кто предпочли другие цвета, имели хотя бы одну белоснежную вещь — будь то шарфик или плащ. Я наблюдала за суетой внизу. Наверное, мне нужно было бояться, ведь по сути все эти приготовления были предназначены отметить мою смерть, но страха не было. Да, я волновалась, беспокоилась, но не боялась. Конечно, у меня всё ещё оставалась надежда на побег — пусть слабая и призрачная, но всё же она была. Когда меня поведут, чтобы отдать морскому чудовищу, вокруг не будет решёток и дверей, так что теоретически я смогу сбежать. Без магии и с одним только кинжалом это будет трудно, но не невозможно.
— Можно войти? — в дверь робко постучали и после моего разрешения внутрь проскользнула Ирма. На её круглом личике отчётливо были видны следы недавних рыданий. За Ирмой вошли ещё две женщины со свёртками в руках.
— Последний день настал, не так ли? — усмехнулась я.
— Не шутите так, пожалуйста, — всхлипнула Ирма. — Как вы можете шутить и быть такой спокойной? Ведь осталось всего пара часов и…
Девушка зажала рот руками и замолчала, глядя на меня огромными испуганными глазами.
— Ничего, я всё понимаю. — пожала плечами я. — И вообще, чему быть, того не миновать. Что это вы мне принесли?
Ирма сделала знак, и пришедшие вместе с ней женщины развернули свёртки. В одном обнаружилось белое платье простого покроя, без всяких украшений. Во втором — белый же плащ из плотной ткани. Я вопросительно взглянула на девушку.
— Такова традиция. — тихо сказала она. — Белый цвет — это цвет жертвы, в этот день все мы стараемся надеть белое и украсить город в этом же цвете. И тот, на кого пал жребий, тоже всегда носит белое. Именно поэтому этот день и был перенесён на самый конец осени, когда земля уже начинает укрываться снегом. Это тоже своего рода символ.
Ирма говорила очень серьёзно. Похоже, что эту традицию жители Брейля впитывали вместе с материнским молоком и относились к ней очень серьёзно. Женщины незаметно вышли, оставив нас наедине. Ирма помогла мне одеться и подала зеркало, чтобы я могла взглянуть на себя. Я смотрела вглубь стеклянных глубин и не узнавала себя. Последних трёх дней безделья было явно недостаточно, чтобы прийти в нормальное состояние. Долгие месяцы непрерывных странствий сильно сказались на внешности. Я заметно похудела, так что скулы стали казаться выше и острее, под глазами залегли тёмные круги. Кажется, тело дало последний резкий рывок роста, потому что мне показалось, что я выросла на несколько пальцев. Как ни странно, даже несмотря на излишнюю худобу и сталь мышц под тонкой кожей, у меня были формы, причём весьма неплохие. Хотя платье и было просторным, под ним всё равно вырисовывались очертания груди и бёдер. Я невольно усмехнулась. Пожалуй, меня можно назвать симпатичной, но какой в этом смысл, если вскоре моя жизнь оборвётся? С каждой минутой надежда на чудесное спасение становилась всё слабее. Я предчувствовала, что никакой возможности побега мне уже не представится. Когда Ирма отвернулась на мгновение, я быстро привязала ножны с кинжалом к лодыжке и тут же поправила платье, чтобы ничего не было видно, но это уже было скорее для собственного успокоения. Обуваться я не стала, оставшись босиком. Холодная земля меня не смущала, а без обуви мне будет гораздо удобнее. Ирма удивлённо на меня посмотрела, но спорить не стала. И действительно, какой смысл беспокоиться, что я простужусь, если жить осталось совсем немного? Наконец, одевание было завершено. Девушка накинула на меня плащ и расправила волосы, тёмной волной рассыпавшиеся по спине.
— Вы такая красивая, — всхлипнула она.
— Не плачь, Ирма, всё будет хорошо. — Улыбнулась я. — Подумай лучше о том, что быть на моём месте и страдать могла бы не я, а ты.
— Это ужасно, — девушка вздрогнула, сжимаясь в комочек. — Но вы не будете страдать, честное слово. От этого мы сможем вас защитить.
— О чём ты говоришь? — недоуменно нахмурилась я.
— Вот, выпейте это.
Ирма протянула мне красивый флакончик, украшенный затейливой резьбой. Внутри глухо булькала какая-то жидкость.
— Что это? — поинтересовалась я, беря флакон в руки. Тяжёлый, даже слишком тяжёлый для такого небольшого сосуда.
— Это такой эликсир, он поможет вам не чувствовать боли и страха. Так вы сможете спокойно принять свою ужасную участь, если это вообще можно принять сколько-нибудь спокойно.
