Пока мы шли, мужчина рассматривал меня с нескрываемым любопытством. Пару раз он начал было даже что-то спрашивать, но каждый раз сам себя обрывал.
— Что же ты это, старый дурень? — рассерженно вопрошал он сам себя. — Гостей вначале обогреть да накормить нужно, а потом уже с расспросами лезть. А ты… Эх ты!
Я посмеивалась про себя. Незнакомец мне понравился, понравились его искренность и непринуждённость. Когда мы уже подходили к его дому, он напугал меня, неожиданно хлопнув сам себя ладонью по лбу.
— Вот болван, я же от радости и имя своё назвать забыл. Меня Филином кличут. Вот и ты так ко мне обращайся, милая моя.
Я собралась было тоже представиться, но он тут же замахал на меня руками.
— Потом, всё потом. И так уже небось довольно на морозе намёрзлась. Пойдём лучше в дом, там и поговорим.
Дом у Филина оказался замечательным. Небольшая, но добротная изба с маленькими окошками, затянутыми слюдой. Крыша покрыта зеленоватым мхом, виднеющимся из-под снега. Вокруг избы всё было хорошо вычищено, так что идти было легко и приятно. Только зайдя в дом я поняла, как замёрзла. Меня пробирала запоздалая дрожь. Хозяин тут же усадил меня на лавку, укутал тёплым шерстяным одеялом и велел немного подождать. Я послушно сидела, болтая в воздухе закоченевшими ногами и смотрела, как Филин, суетясь, варит какое-то снадобье, добавляя в него травы из подвешенных под потолком вязанок. В избе стоял тёплый, приятный аромат — пахло травами, деревом и свежей выпечкой. Печь, стоящая по центру комнаты, была жарко натоплена. Неподалёку от неё стоял стол, на который мой хозяин быстро выставил чугунок с горячей кашей, миску, ложку и огромную глиняную кружку, в которую нацедил свежесваренный отвар. Увидев мои сапоги, мужчина горестно заохал, тут же заставил их стянуть и всучил пару толстенных шерстяных носков. Клинки я аккуратно вытащила из голенищ сапог и положила рядом с собой на лавку. Наконец, вдоволь нахлопотавшись, хозяин устроился на лавке напротив и предложил не стесняться, а угощаться. Вначале я уписывала еду молча. Каша была сладкая, вкусная, да и отвар тоже был очень хорош. Он тут же согрел меня до самых костей, так, что я только блаженно щурилась от разлившегося по телу тепла. Насытившись, я с довольным вздохом потянулась, устраиваясь на лавке поудобнее, и выжидательно посмотрела на Филина.
— Спасибо за угощение. И за приют тоже спасибо. — искренне сказала я.
— У меня тут гости нечасто бывают, — грустно улыбнулся хозяин избы. — Вот и привечаю, как могу. Я тебе вот что, милая моя, скажу. Если захочешь мне довериться, то знай, что я тебя всегда выслушаю и помогу, чем смогу. Если не захочешь, то выпытывать не буду. А так — живи себе здесь, сколько тебе вздумается, я только рад. Одиноко здесь.
Мужчина немного помолчал и продолжил.
— Скажи только, как тебя называть, гостья дорогая. А то невежливо как-то выходит, к тебе без имени обращаться.
— Нисса, — я вздохнула и поёрзала на лавке. — Зови меня Нисса, хозяин. А откуда я пришла, ты я думаю, сам догадаешься.
— Может и догадаюсь. Тут рядом жилья человеческого нет. До Харисы пути ещё неделя, не меньше. А по таким сугробам и две недели идти можно. Значит, остаётся только одно место, откуда ты могла пешком добраться.
— Да, я из Скьялл, — кивнула я. — Ну что, хозяин, не выдашь меня?
— Что ты, — захлопал глазами мужчина, — Как можно? Да я и сам… Эх…
Покряхтев, Филин рассказал мне, как так вышло, что он живёт совершенно один в лесной глуши. Как оказалось, мой хозяин когда-то был волхвом, и очень хорошим. Дар у него был небольшой, но очень развитый и со своими обязанностями в небольшой деревеньке, где он жил, справлялся отлично. Но жизнь у волхвов всегда была одинокой — мало кто из простых крестьян захочет связать судьбу с волшебником — человеком непонятным, а значит, скорее всего, опасным. А вот Филина угораздило влюбиться, да в кого! В дочь деревенского старосты Катерину.
— Может и не была она такой уж красавицей, — голос мужчины стал мягче, ласковей, — да вот только я вспоминаю, и ни одного недостатка вспомнить не могу. Бёдра крутые, талия гибкая, коса толстая. А как взглянет, так сразу голова закружится. Эх, Нисса, такая любовь раз в жизни бывает.
Вот только нрав у девушки был внешности под стать, и ей, конечно, хотя и лестны были ухаживания волхва, да только совсем других женихов ей хотелось — богатых, важных, чтобы своим замужеством всем подружкам разом нос утереть. В общем, когда Филин к ней посватался, Катерина только расхохоталась. Но молодой волхв уж больно крепко был влюблен.
