В один из последних по-настоящему зимних дней я отправилась за сосновой корой на ближайшую опушку. Кору надо было аккуратно срезать, пока не начало теплеть и дерево не пропитало её своими соками. Дойдя до поляны, я вытащила свой рабочий нож, который отдал мне Филин и принялась за работу. Дерево неохотно отдавало свою кору и мне пришлось приложить немало усилий, отделяя верхний жёсткий слой, который мне и был нужен, от более мягкого нижнего покрытия ствола. Углубившись в работу, я не следила за происходящим вокруг. Наконец, когда мне показалось, что я набрала достаточно материала, я убрала нож в ножны на поясе, подхватила корзинку и развернулась в противоположную от деревьев сторону.
Он стоял и смотрел на меня — огромный, голова примерно на уровне моего плеча. Жёлтые глаза не отрывались от моего лица. Я невольно замерла. Волк зарычал и сделал шаг вперёд, приближаясь. Его шерсть была светло-серой, почти белоснежной, только на одном ухе было пятно тёмно-серого цвета. Зверь настороженно шевелил ушами, втягивая в себя воздух. Он стоял ко мне так близко, что я легко могла коснуться его рукой. Волк оскалился, показав длинные, острые клыки. Я мысленно прикидывала, успею ли убежать в случае чего. Волки, конечно, по деревьям лазать не умеют, но он стоит слишком близко. Стоит мне шевельнуться, и он скорее всего бросится на меня. Пока я буду карабкаться на дерево, зверь легко успеет впиться мне ногу или ещё куда-нибудь. Зверь, однако, не проявлял явной агрессии. Посмотрев на меня ещё некоторое время, он вдруг жалобно заскулил, а потом уселся на снег прямо передо мной, забавно склонив голову и высунув длинный язык. Я осторожно протянула руку вперёд. Волк резко вытянул голову и ткнулся в неё влажным носом. Я хихикнула. Зверь, внимательно меня обнюхав, плюхнулся на спину, подставляя мне живот. Увидев, что я не спешу шевелиться, он снова заскулил и потряс передними лапами, как бы намекая.
— Так вот чего ты хочешь, малыш? — я принялась почёсывать пушистое светлое брюхо. Волк радостно пыхтел под моей рукой.
— Ты вовсе не страшный, да?
Подумав, я сосредоточилась. Филин учил меня взаимодействовать с растениями, пробуждая в них жизненные силы и стремление к росту. Вряд ли животные так уж сильно отличаются в этом плане. Я мысленно нащупала энергию распластавшегося передо мной волка, ласково поглаживая его своей магией. Зверь вначале напрягся, а потом тихо заурчал, как большая кошка. Я приоткрыла глаза. От моих рук исходило слабое зеленоватое сияние, впитывающееся в волчью шерсть. Тому это явно нравилось, он радостно повизгивал и старался подставить моим рукам как можно большую поверхность. Вскоре сила, струящаяся из моих рук иссякла и я распрямилась.
— А теперь тебе пора, малыш.
Волк вскочил, встряхнулся, потёрся последний раз лбом о мои ноги и затрусил в лес. Я же взяла корзинку и направилась домой.
По дороге я невольно улыбаясь, вспоминая очаровательное животное. Похоже, звери меня теперь не тронут. Возможно, причиной тому была магия трав, которой учил меня волхв, возможно что-то ещё. Встреча с волком вообще послужила словно катализатором к пробуждению моей собственной магии. Теперь, перед тем как уснуть, я погружалась в странное состояние полудрёмы. Мне казалось, что я чувствую самый центр своего существа и могу дотронуться до него рукой. Перед глазами клубился туман, заслоняя собой мою магическую энергию, и я не могла разглядеть её как следует, зато могла почувствовать. Просыпаясь на следующий день, я всё с большей лёгкостью зажигала светлячок, а через несколько недель сама научилась перемещать предметы с помощью магии. Поначалу всё, на что мне хватало сил, это передвинуть на несколько сантиметров кружку или тарелку, но постепенно я становилась сильнее и увеличивалось и расстояние, на которое я могла осуществлять перемещения, и вес предмета. Филин, наблюдая за моими опытами, довольно хмыкал. Когда я рассказала ему о своих видениях, он лишь пожал плечами.
— Я слышал о том, что многие маги специальным образом концентрируются, чтобы научиться лучшим образом управлять своими силами. Но сам я мало что об этом знаю. Учить меня было некому, а сам я своей магии не чувствую. Возможно, я для этого слишком слаб.
— И вовсе ты не слаб, — запротестовала я, — ты отличный волхв.
— Волхв — да. Маг — нет, — спокойно отозвался учитель. — Поэтому тебе и нужно будет найти какого-нибудь наставника получше меня.
— Мне будет жаль уходить.
— Мне тоже. — Волхв помолчал. — Но в конечном итоге так будет лучше.
