— Нисса, скорее, идём, ты не поверишь, что я нашла! — Её синие глаза сияли восторгом, щёки алели от быстрого бега по ступенькам, а рыжие волосы в полном беспорядке разметались по плечам. Я усмехнулась. Илона во многом была моей полной противоположностью, впрочем, возможно именно поэтому мы и относились друг к другу с такой теплотой. Младшая дочь в весьма многочисленном и бедном семействе, она сама приехала сюда, когда ей было только пятнадцать лет. До сих пор помню тот момент, когда она постучала в кованые ворота Скьялл — решительная малявка, у которой веснушек было гораздо больше, чем багажа. Услышав где-то, что работа в Вечной Тюрьме отлично оплачивается, она приехала сюда наняться судомойкой и пререкалась со стражниками добрых полчаса, пока её наконец не пропустили. Экономку ей также удалось убедить в собственной незаменимости, и с тех пор смешливая рыжая девочка стала такой же неизменной деталью замка, как и пыль и паутина в углах. Я пристально наблюдала за ней, с любопытством следя за её работой. Наверное, мы бы так никогда и не познакомились, если бы не один из наших новых стражей. Высоченный детина зажал Илону в безлюдном коридоре, и, несомненно, обесчестил бы её, если бы не моё вмешательство. Я довольно давно украла с кухни небольшой нож и тут он пришёлся как раз кстати. Воткнув нож стражнику в бедро, я ухватила девушку за руку и мы убежали. Когда вся эта история всплыла, неудавшегося насильника выгнали из Скьялл, ну а я, совершенно неожиданно для себя, приобрела подругу.
— Идём же, Нисса, — поторопила меня Илона.
— Что ты нашла? Зачем такая спешка? — я не спеша последовала за подругой. Её щенячья восторженность порой действовала мне на нервы, но, как всегда, не улыбаться было просто невозможно.
— Я следила за экономкой, — сообщила девушка, перепрыгивая через две ступеньки за раз. На мой укоряющий взгляд она только подмигнула и засмеялась, — да ладно тебе, это было просто для любопытства. И, как оказалось, она кое-что скрывает.
— О чём это ты? — удивлённо поинтересовалась я.
— Идём, лучше увидеть это самой.
Проследовав через несколько полутёмных коридоров (прислуги всегда не хватало, чтобы заботится обо всём замке, и в итоге б
— Что за…
Илона подошла к стене и зажгла свечи на небольшом канделябре, осветив тем самым комнатку.
— Не может быть, — я уставилась на стоящую прямо передо мной конструкцию, — это же…
— Самогонный аппарат! — радостно воскликнула подруга.
Переглянувшись, мы захохотали, как сумасшедшие. Однако наше веселье было быстро прервано приближающимися шагами. Увидев, как с лица Илоны стремительно сходит румянец, я усмехнулась.
— Не бойся, сейчас выберемся отсюда, никто ни о чём и не догадается.
Подбежав к высокому стрельчатому окну я посмотрела вверх. Когда-то стены Скьялл были абсолютно гладкими, но с каждым годом зазоры между каменными плитами становились всё заметнее, и я давно уже освоила несложное искусство скало- (или точнее сказать, стено-) лазания. Обувь я принципиально не носила, да и мягкие замшевые штаны и жилетка движений не стесняли, так что я ловко вскарабкалась по отвесной стене до следующего окна уровнем выше.
— Нисса, скорее! — послышалось снизу.
Сдернув с себя ремешок, я быстро развязала завязки с двух сторон, и он превратился в тонкую но прочную кожаную веревку. Спустив её вниз, я помогла подруге забраться в окно, и мы затаились под подоконником. Внизу простучали каблуки экономки, остановившись ориентировочно около стола, на котором и находился аппарат. Вдруг Илона толкнула меня локтем в бок и сделала испуганные глаза.
— Я же не задула свечи, — прошептала она.
— Не волнуйся, если я всё правильно понимаю, то она не обратит на это внимание.
Словно в подтверждение моих слов, мы услышали звон посуды, а затем заманчивое бульканье. Тут уж, не выдержав, мы расхохотались и бросились вон из комнаты. Прислонившись к каменной стене снаружи мы ещё долго не могли отдышаться, каждое движение вызывало приступ неостановимого смеха. Наконец, насмеявшись вдоволь, мы повернули прочь от Толстой Башни, направляясь к жилой части замка.
— Вот это да! — воскликнул Илона, всё ещё подхихикивая. Рыжие локоны, и до того спутанные, превратились в настоящее воронье гнездо, зато глаза так и лучились восторгом.
— А я-то думала, что она этакая высохшая старая дева.
— И ведь вечно пытается всех контролировать, ходит с поджатыми губами, — поддержала меня подруга.
— Госпожа Добродетель оказалась вовсе не такой уж добродетельной, — усмехнулась я.
Мы подошли к очередной развилке. Илона деловито смахнула паутину с пыльного светильника и обернулась ко мне.
— Пожалуй, мне пора идти работать. Скоро время ужина, и я должна быть на кухне чтобы помочь Герде.
— Конечно, — я согласно кивнула.
