Когда Мартэн дю Гар получил Нобелевскую премию, газеты, — даже французские, не говоря об иностранных, — оказались в затруднительном положении. Официальные агентства сообщили о лауреате лишь весьма краткие сведения: год рождения, заглавия главных книг. Эти 15–20 строк и появились в большинстве газет. Присуждение Нобелевской премии французскому писателю вызывает во Франции сравнительно мало шума, — вероятно, потому, что французской литературе награда эта доставалась гораздо чаще, чем английской, русской и итальянской вместе взятым. Тем не менее, всем известно, что Нобелевская премия — высшее мировое отличие, могущее выпасть на долю писателя, и в той же Франции присуждение ее Бергсону, Анатолю Франсу или Мистралю было встречено совершенно иначе.
Не было на этот раз и обычных заметок в анекдотической хронике газет. Никаких анекдотов о Мартэн дю Гаре, очевидно, не ходит. Книгу «Martin du Gard en pantoufles» и представить себе невозможно. Кажется, и в лицо в Париже его знают лишь немногие друзья. Мне приходилось встречать почти всех известных французских писателей, а его я никогда не видал, хоть он и состоит или, по крайней мере, числится членом Международного писательского союза. Один из писавших о нем людей отметил его «haine de l’exhibitionnisme»; другой сказал, что на фоне «джунглей», в которые превратилась современная литература, Мартэн дю Гар выделяется тем, что стоит совершенно в стороне от кружков, от рекламы, от лютой борьбы за существование. Этот коренной парижанин и живет обычно в провинции.
Литература о нем весьма невелика, да и та появилась лишь в начале текущего года: брошюра Рене Лалу, страниц в тридцать, еще несколько статей. Самое присуждение ему премии оказалось довольно неожиданным: имена Валери, Дюгамеля, Рони, даже Эстонье назывались в газетных предсказаниях много чаще. Встречено было решение Шведской академии, в общем, сочувственно, но появились, по столь, казалось бы, неподобающему для резкостей поводу, и две весьма резкие статьи: одна — Анри Массиса{1}, другая — Леона Додэ{2}.
Мартэн дю-Гар родился в Париже, в 1881 году, в старой католической, дворянской, хоть незнатной, семье. Как сообщает Лалу, его предку в XVII веке было пожаловано имение Гар, вследствие чего буржуазная, по-видимому, семья получила дворянскую частицу. Деды его и прадеды, издавна живущие в Париже, были в большинстве судьи или адвокаты. Учился он в лицеях Кондорсэ и Жансон де Сайи, затем в Ecole des Chartes, и по выходе из нее занимался археологией. Первым его печатным произведением был археологический труд об аббатстве Жюмиеж; это толстый том, страниц в триста.
Отец Мартэн дю Гара долго не соглашался на то, чтобы сын избрал литературную профессию. Двадцати лет отроду он все же выпустил первый роман «Devenir», который никакого успеха не имел и который сам автор позднее назвал «плохой юношеской книгой». Затем, по словам писавших о нем людей, он «сжег» в рукописи два романа. Это до некоторой степени литературно-биографическое клише. Сожжение части «Мертвых душ» нанесло тяжелый удар русской литературе, но украсило биографию Гоголя. Впоследствии о патетическом, но ненужном акте сожжения разными авторами их трудов мы стали читать очень часто, чуть не в каждой биографии. Может быть, Мартэн дю Гар и не сжег рукописи, а спрятал ее в ящик, использовав для других работ удачные страницы, которые могут оказаться в самой неудачной книге. В 1913 году появился его роман «Жан Баруа», имевший некоторый, хотя отнюдь не шумный, успех (книги молодого писателя печатал его школьный товарищ, известный издатель, Галлимар). Затем он написал пьесу «Завещание отца Леле» для театра Vieux-Colombier. И, наконец, приступил к своей многотомной «Семье Тибо»; она принесла ему славу и Нобелевскую премию.
Война прервала на четыре года его литературную деятельность. Первый том серии появился лишь в 1922 году. Мартэн дю Гар обосновался в провинции: он живет, кажется, то в Беллэме, то в Приморских Альпах, изредка приезжая в Париж. Лет восемь тому назад он тяжко пострадал при несчастном случае с автомобилем, пролежал несколько месяцев в провинциальной больнице и сжег один из томов серии: « Appareillage». Последние три тома «Семьи Тибо», названные «Лето 1914 года», вышли лишь в прошлом году. Несколько лет тому назад появилась прекрасная книга его «Старая Франция», с подзаголовком «Сельские очерки».
Биография краткая, без фабулы, непригодная для vie romancée. Жизнь простая, трудолюбивая, исполненная достоинства. Шведская Академия присудила премию талантливому писателю, оберегающему достоинство литературы.
Надо, разумеется, сказать несколько слов и об его политических взглядах. Политика, «рок нашего времени», захватила литературу, как захватила всю жизнь.
