Кира и Лариска переглядываются. Лариска поднимает ноты и первая идет к инструменту. Открыла на нужной странице.
Игнатий. Верхний голос пойте. Остальные – играйте.
Лариска ( заиграла очень неуверенно и запела, а точнее, завыла ). Ночева-ла ту-у-чка зо-ло-та-а-я… ( сбилась ).
Игнатий. Фа…
Лариска смотрит в ноты. Потом на клавиши. Игнатий подошел и передвинул Ларискин палец.
Лариска. Та-а-я. На-а гру-ди-и уте-е-са… Игнатий. Ре.
Лариска смотрит в ноты. Потом на пальцы. Потом в ноты.
Игнатий. Пустите…
Согнал Лариску. Сел на ее место. Стал играть, показывая, глухо напевая верхний голос. Играл он прекрасно. Лариска смотрит на Игнатия не отрываясь, и отсвет его вдохновения ложится на ее лицо.
Игнатий ( холодно ). В следующий раз то же самое. ( Оборачивается к Кире ). Садитесь.
Лариска вросла глазами в его профиль.
Игнатий ( хлопнув в ладоши ). Попробуйте в этом месте сыграть наоборот.
Кира. Как?
Игнатий. Играйте любовь, как смерть. А смерть – нежно. Как любовь.
Кира. Почему?
Игнатий. Потому что любовь всегда сильнее человека. А смерть – иногда – инъекция счастья.
Кира перевернула несколько страниц обратно. Стала играть. Игнатий подтащил свой стул к роялю. Стали играть в четыре руки. Казалось, музыкальный класс был наполнен любовью, как смерть, и смертью, как любовь. Лариска сидела потрясенная и отверженная. Зазвенел звонок. Игнатий тут же поднялся и ушел. Кира и Лариска выходят на улицу. Лариска заплакала.
Лариска. Дура.
Кира. Почему?
Лариска. Только в своей музыке и понимаешь… А ты заметила, как он смеется, как будто произносит букву «т». Т-т-т-т…
Кира. Отстань!
Лариска. Виски у него впалые и стройные, как у коня. Он похож на обросшего, выгоревшего за лето беспризорника.
Кира. На императора, на коня и на беспризорника.
Лариска. А как ты думаешь, я ему хоть немножко нравлюсь?
Кира. Нравишься, нравишься…
Лариска. А с чего ты взяла?
Кира. Вижу.
Лариска. А как ты это заметила?
Кира. Он бронзовеет.
Остановились возле памятника старины.
Лариска. Какой молодец!!!
Кира. Кто?
Лариска. Тот, кто это построил. Он ведь его не себе построил, а нам.
Кира. И себе тоже.
Лариска. Себе чуть-чуть…
Помолчали. Лариска подняла голову.
