Шофер (преувеличенно доброжелательно). А ничего там нет, одни разваленные стены! Ума не приложу, чего там делать?... Вот могли бы посетить нашу церковь, очень красивая, или, например, баню...
Дорога идет вдоль реки, поэтому видно, как к пристани подходит теплоход.
Бритый. И кто же там жил, в этом имении?
Шофер. А кто его знает?... Буржуи какие-то, помещики. Никто уж не помнит.
Вереницу такси обгоняют три новеньких джипа.
Бритый (глядя им вслед). Богатеет провинция!
В переднем джипе рядом с водителем расположился желчного вида мужчина в кепке, со следами бессонной ночи на лице.
Мужчина. Не нравится мне это все... Развалины, собачье говно под ногами, как в дешевом кино. И девка его не пришла на рентген... (Смотрит на такси в зеркальце заднего вида.) И эти туристы с фотоаппаратами, тошнит от них.
Шофер. Шеф, если что не так, все разнесем к чертовой матери!
Мужчина. Тебе бы только разнести!... Козел!
Впереди виднеются контуры усадьбы.
<p>МАЛЕНЬКАЯ ПРИСТАНЬ. НАТУРА. УТРО</p>Бизнесмен с двумя телохранителями ступает на дощатую пристань. В его руках – металлический чемоданчик. Бормоча про себя молитвы и незаметно крестясь, он шагает в сторону усадьбы. Трал следует за ним на расстоянии, с внешней беспечностью разглядывая живописные окрестности. Постепенно туристы разбредаются кто куда. На опустевшей пристани остаются только Дима и старик в кресле. Старик смотрит на остатки усадьбы, стоящей на холме. В глазах старика поблескивают слезы.
Старик. Здесь все другое, я иначе представлял этот дом. Может быть, не идти туда?...
Дима (злорадно). Ну уж нет! Вы пойдете туда как миленький. Вы должны получить то, что хотели.
Старик. Я боюсь.
Дима (безжалостно). Что ж... Посмотрим, что время сделало с вашим детством.
Дима толкает кресло, и ровным шагом они двигаются к усадьбе. Узкая тропинка бежит среди кустов репейника, приближаясь к обломкам каменных стен. Старик молчит.
Дима. Ну что, узнаете каждую тропинку? Можете с закрытыми глазами пройти по комнатам? Чувствуете запахи кухни? Слышите шум самовара на веранде, жужжание пчел над блюдечком с медом на обеденном столе?...
Старик. Прекратите!
Дима (поворачивает его в разные стороны). Смотрите! Вот оно, ваше прошлое! Не нравится? Признаться, мне тоже! Жалкое, убогое прошлое, над которым вы пускали слюни сорок лет подряд. И что получается в итоге? Смешная вещь – ничего у вас нет! Вы прожили бессмысленную, полную дешевых трюков жизнь, оставшись под конец ни с чем – одно светлое воспоминание превратилось в грязную помойку!...
Они уже идут между облупленных стен – когда-то это было двором усадьбы.
Дима. Вы так цените свою жизнь, так носитесь с ней, так дрожите над каждым мгновением – и все ради чего? Чтобы наслаждаться несчастьем других!
Старик. Вы не должны быть таким жестоким.
Дима останавливает коляску, склоняется над стариком, лицом к лицу.
Дима. Ах вот как! Жестокость – это не то, что я к вам испытываю. Я вас ненавижу так, как человек вообще способен ненавидеть. Я мог бы вас убить здесь, прямо сейчас, и – видит Бог – не испытывал бы жалости. Вы – исчадие ада, и я счастлив, что говорю вам это. Вы превратили меня в ничтожество, в холуя, и я не знаю, как мне теперь жить. Вы отняли у меня любимую женщину, превратив мою жизнь в забаву, в анекдот! И вы говорите, что я – жесток?...
Старик (неожиданно улыбается). Я ценю ваш пафос. С удовольствием продолжу этот разговор... Потом. А сейчас позвольте мне побыть в тишине.
Дима отходит от кресла.
Старик. Благодарю.
Наступает тишина, в которой вдруг отчетливо проступают звуки: жужжание шмеля, шум ветра в деревьях, пение птиц.
Старик. Вы правы, тут все изменилось... Все не то... Но есть вещи, которые не меняются, – это то, что в воздухе... Слышите? И еще не изменились запахи, я помню их с самого детства. Они те же, что и тогда, когда я ползал по траве, еще не умея ходить. Я помню запах мятой травы на руках в моем детстве... Будьте добры, сорвите мне несколько травинок.
Дима. Нет.
Старик. Я просто хочу растереть их в ладонях... Сделайте мне удовольствие. Это будет моя последняя просьба.
Дима. Нет.
Старик. В конце концов, у нас есть договор, и вы должны это сделать.
Дима. Нет.
Старик. Вы не получите ни копейки денег. Вы никогда не поставите свой спектакль. Вы так и останетесь неудачником, который никому не нужен. Вы понимаете, что вы делаете сейчас?
Дима (кричит). Нет!!!
