Кейт не вспоминала о Йитсе со времен учебы в народной школе[36]; ей тогда нужно было выучить наизусть какое-нибудь его стихотворение, и она тогда выбрала именно это, потому что оно было самым коротким, хотя в то время и оно показалось чересчур длинным. Но ей особенно понравились слова «соткана из нитей света…» Впрочем, сдав экзамены, она тут же все забыла.
И вот теперь Кейт никак не могла выкинуть из головы эти строки. Выглянув в окно, она увидела, как из паба изливается толпа и, спотыкаясь, разбредается по домам.
Уильям Батлер Йитс – хорошенький способ извиниться! Только Патрик Харрис на такое способен.
В бедном раю Кейт не было ткани «небесной красоты, что соткана из нитей золотого и серебряного света». Там от пола до потолка торчали голые ржавые водопроводные трубы. А с железной ванны слезала облупившаяся белая краска. И все-таки у нее были строки Йитса с его изысканным и удивительным видением мира; и она обретала в этих строках своего рода утешение.
Кейт хотела просто на минутку закрыть глаза, но, сама того не ожидая, соскользнула в сон. А потом соскользнула и под воду – и чуть не утонула. Она очнулась, услышав чей-то громкий смех и невнятно-визгливые вопли прямо у себя под окнами. Оказалось, домой возвращается вдрызг пьяная Мэгги с Большим Майком на буксире. Кейт выскочила из совершенно остывшей ванны и долго не могла унять дрожь. Ее тонкий синтетический халатик стоял колом и неприятно колол кожу, и от него почему-то пахло синькой. Она потуже подпоясалась и села прямо на щербатые плитки пола.
Голая электрическая лампочка, покрытые пятнами стены, ржавые, непрерывно стонущие водопроводные трубы –
Времени у нее было мало, и она одним движением руки смахнула все с рабочего стола, свалив лежавшие на нем вещи в кучу. Затем надела белые хлопчатобумажные перчатки – она всегда их надевала, когда имела дело с особенно тонкими, изысканными тканями, – и закатала рукава старого купального халатика.
Шанель всегда работала в костюме, шляпе и жемчугах – об этом Кейт не раз рассказывали Хозяйки; но сейчас у Кейт попросту не было времени на то, чтобы достойно одеться. Посылку с раскроем Хозяйки уже открывали, а потом снова запечатали ее в тонкий целлофан. Кейт аккуратно стянула целлофан с коробки и открыла ее. Муслин был дополнительно завернут в белую папиросную бумагу с напечатанным на ней именем Шанель и ее знаменитым логотипом «СС». Бумажный сверток был заклеен восковой печатью. Но если действовать очень осторожно, печать останется целой и никто не узнает, что Кейт открывала коробку. Она аккуратно вытянула муслин из бумажной обертки, не повредив печать.
Она никак не могла поверить, что держит в руках раскрой, сделанный самой Шанель. В «Chez Ninon» еще никогда не получали точной реплики ее моделей. В этом заключался некий глубинный смысл, некая особая торжественность и опасность. Только сейчас Кейт поняла, как далеко от оригинала отстоял ее вариант раскроя. Слава богу, что он не понадобился. Ведь это была просто дешевая имитация. Какой же я была дурой, думала она. А ведь я тогда так собой гордилась, считала, что у меня все расчудесно получилось. Теперь-то ей было ясно, что Супруга П. моментально догадалась бы, что это всего лишь жалкая подделка. Все-таки она была очень давней клиенткой Шанель и хорошо ее знала.
