«Ты у нас, Татьяна, главное действующее лицо, – наставляла подруга. – Генеральная несущая конструкция. Подломишься – вся пирамида загремит. Ну-ка, отрепетируем. Повторяй за мной: «Павел был отцом моего ребенка». Как Станиславский актеру говорил: соври, чтобы я поверил».
– Мне и врать не надо. Я думала, ты знаешь. Павел действительно отец Юрашки!
– Не верю! – увлеченно закричала Яна (перевоплотилась в Станиславского).
– Ян, пойми. Я два года молчала, как воды в рот набрала, боялась, а сейчас бояться нечего. Он, когда меня в фирму брал, пригрозил: «Будешь трепаться, дойдут слухи до жены – расчленю. Весной твои ручки-ножки-хорошенькая головка за городом из-под снега вытаят. Особенно, говорил, чтоб с подружками держала язык за зубами.
Танька так правдоподобно захлопала глазами, удерживая слезы, что Яна шумно завосхищалась:
– Ну, ты молоток-девка! Талант! Только знаешь… Про расчлененку это слишком. На кино смахивает, никто не поверит.
– Янка, клянусь: Юрашка от него!
– Да хватит, выходи из роли, артистка…
Здесь временно простимся с героиней. Кто она, на самом ли деле униженная и оскорбленная жертва сластолюбивого директора фирмы либо авантюристка, наивно полагающая, что таким образом лишь восстанавливает попранную социальную справедливость, «экспроприирует экспроприатора»? Дескать, раз государство из рук вон плохо справляется с перераспределением капитала от богатых к бедным, придется взять функции государства на себя.
– Представлять чьи интересы в суде вы бы взялись охотнее: истицы или ответчика, чью сторону в данном случае представляет вдова? – спросила я известного адвоката.
– Вдовы, – не колеблясь, ответила она. – Ее позиция выглядит убедительнее. Девушки затеяли сомнительное, нечестное дело, по крайней мере, такой вывод напрашивается из повествования. Я бы разбила вашу Татьяну.
– А если допустить, что она говорит правду? Верно ли выстраивает защиту ее подруга?
– В принципе, да. Если по старому Семейному кодексу для установления отцовства требовался факт совместного проживания и ведения общего хозяйства, то с 96 года такое условие не обязательно. Необходимы свидетели, не меньше 3–4, чем их больше, тем лучше. Показания свидетелей принимаются во внимание, если нет оснований подозревать их в нечестности или недобросовестности. Заявление супруги на развод, по причине супружеской измены и наличия внебрачного ребенка – очень серьезный документ, его можно поднять в архиве и приобщить к делу.
– Кроме того, нужны неоспоримые доказательства того, что мужчина не только принимал непосредственное участие в воспитании ребенка, но и делал заявления, что новорожденный является его сыном. Возможно, счастливый папаша наведывался в роддом, и это могут подтвердить соседки по палате, персонал роддома. Суд принимает во внимание ЛЮБЫЕ доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица: фото, подарки, денежные переводы на содержание малыша, письма… Это могут быть письма как личного характера, так и официальные заявления, например, о приеме ребенка в садик, ясли, либо анкеты, где ребенок признается своим.
– А еще родство определяется по крови…
В этом случае потерпевшие ходатайствуют о проведении экспертизы на ДНК (по крови, частицам тканей). В данном случае ответчик умер. А чтобы на основании заявления простой девчушки произвели эксгумацию трупа – это из области фантастики. У нас же не Америка, где для торжества истины готовы на все.
– Как часто в вашей практике слушались дела по установлению отцовства?
– Очень часто.
– Фигурировали ли в роли ответчиков состоятельные мужчины?
– Такого я не припомню. Тут одно из трех: либо наши новые русские ведут сверхдобродетельную жизнь и в связях, порочащих их, не замечены. Либо наши девушки прекрасно дают себе отчет, чего стоит в России связываться с сильными мира сего. Либо проблема, не доходя до суда, разрешается полюбовно.
– Одна газета описала курьезный случай: некий дон жуан перед свиданиями брал со своих дам расписки, что они обязуются «соблюдать аккуратность», т. е. не беременеть(!) Вроде как на Западе, где подписывают соглашении о добровольном вступлении в связь и отсутствии материальных притязаний. Такая расписка действительно имеет юридическую силу?
– Да хоть 10 расписок – они, скорее, будут фигурировать в суде как обличительный документ. Подобная попытка «по-мужски предохраниться» будет иметь абсолютно противоположный эффект: связь-то налицо. На свет появился ребенок, и именно его интересы, а не интересы женщины защищает суд. Родили ребенка: содержите его, занимайтесь воспитанием, растите, так сказать, достойного гражданина своего Отечества…
